С повышением боеготовности и боевой эффективности мне по пути

Г.Шибанов
Георгий Шибанов Автор публикуемых страниц — доктор технических наук, профессор, действительный член международных академий астронавтики и информатизации, заслуженный деятель науки и техники РФ, генерал-лейтенант в отставке Георгий Петрович Шибанов — был представлен нашим читателям в № 3-2013 и в №1-2014.
В «Авиапанораме» продолжается публикация глав его будущей хроникально-документальной книги. Начало серии автор посвятил оставившему заметный след в истории развития отечественных ВВС и авиационной отрасли, а также в памяти авиационной общественности нашей страны Главкому ВВС (1969-1984) Павлу Степановичу Кутахову.
 Начало в №5-2014, продолжение в №№ 6-2014, 1-2015…6-2015, 1- и 2-2016

В АВИАЦИИ МЕЛОЧЕЙ НЕ БЫВАЕТ!

ГЛАВКОМ ВВС КУТАХОВ П.С. ОЗАБОЧЕН СОСТОЯНИЕМ ДЕЛ В ВВС ТУРКВО

Окончание главы. Начало в №6-2015

28.10.1980 г. вылетел в Чарджоу, где ознакомился с процессом подготовки механиков по авиационному вооружению (АВ) в Школе младших авиационных специалистов (ШМАС), а затем в Каган (под Бухарой), где базируется полк тяжёлых вертолётов Ми-6 и Ми-10.
В Чарджоу созданы отличные условия для подготовки механиков. Содержание всех помещений ШМАС образцовое. Чувствуется во всём высокая требовательность командования. Кругом чистота и порядок. До 50% механиков по АВ готовятся на самолёты Ан-12, а остальные на самолёты Л-29, Як-28, Су-7Б и другую авиатехнику второго поколения. Получается, что эта ШМАС готовит механиков по АВ, в основном, для других объединений. Пора им переходить и на подготовку механиков для тех новых машин, которые стоят на вооружении ВВС ТуркВО, тем более что специалистов по АВ во всех частях и соединениях катастрофически не хватает, особенно в дислоцированных на территории ДРА.
В Каган прибыл лишь к вечеру. Полк практически в полном составе, включая технико­эксплуатационную часть (ТЭЧ), перебазировался в Баграм. Не улетели всего несколько вертолётов Ми-6 и один Ми-10. На базе остались лишь женщины и дети, а также те экипажи, которые пока еще для боевой работы не готовы. Оставлены также недисциплинированные лица и всякая пьянь, которая делает всё, чтобы приобщить молодых лётчиков и техников к спиртному.
29.10.1980 г. прилетел в Ташкент. Переговорил с начальником тыла ВВС ТуркВО Андреевым В. В. обо всех безобразиях, творимых в частях по разным точкам их базирования и связанных с нерадивостью тыловиков. Реагировал он на все замечания весьма болезненно и напирал на то, что наибольший вклад в текущее состояние дел по тылу внесла передача большого количества полков из ПВО в ВВС. Однако в конечном итоге признал и свою вину.
После этого переговорил с заместителем командующего по ИАС ВВС ТуркВО Илюшкиным В. В. по тем недостаткам, которые бросились мне в глаза по линии ИАС во всех полках, дислоцированных как на территории ДРА, так и на нашей территории. Он воспринял всё сказанное адекватно и заверил, что всё зависящее от него будет сделано и выявленные недостатки устранены.
Обратил внимание на то, что отношения между начальником тыла ВВС ТуркВО и заместителем командующего по ИАС явно желают быть лучшими. Слишком много прорех в тылу, которые больно ударяют по боеготовности частей и ставят ИАС объединения в весьма трудное положение (капитальное строительство и ремонт служебных помещений, снабжение расходными и строительными материалами, поставка запасных частей для самолётов, вертолётов и управляемых ракет; отправка в ремонт авиатехники, в том числе и авиационных управляемых ракет; обеспечение автотранспортом и аккумуляторами; энергоснабжение аэродромов; ремонт железобетонных укрытий (ЖБУ), ВПП, рулёжных дорожек и т. д. и т. п.). Плохо, что на почве служебных неурядиц иногда возникают и элементы личной неприязни. Как правило, это наносит существенный вред делу. Кого-­то из них надо убирать из ВВС ТуркВО. Представляется, что лучше убрать Андреева В. В., поскольку он относится к числу людей, которые никакой генератор раскачать не могут. Сдвинуть их с места, как и какую­-нибудь скалу, можно лишь с помощью мощного взрыва. К величайшему сожалению, в тыле ВВС Туркво таких «скалоподобных» становится всё больше и больше.
В конце дня состоялась беседа с начальником службы боепитания ВВС ТуркВО Ходжаевым М. Н. Он доложил, что колонна из Сыр­-Дарьи с боеприпасами прибудет в Ташкент к 7–00 и после разгрузки её на самолёты Ан-12 для доставки их в Баграм надо быть готовым к убытию на арсенал объединения к 10–00 по местному времени.
30.10.1980 г. в 13–30 прибыл на арсенал (в/ч 21143), который дислоцирован в четырех километрах от г.
Сыр­-Дарья. Дорога от Ташкента к арсеналу находится в приличном состоянии.
На арсенале всего четыре отдела: хранения бомб, взрывателей и стрелково­-пушечных боеприпасов; неуправляемых ракетных снарядов; авиационных управляемых ракет и запасов центра. Всего по штату мирного времени 137 человек срочной службы, 13 офицеров и 15 прапорщиков. С начала боевых действий в ДРА этот штат не менялся. Ежедневно из арсенала отправляется 25 тонн боеприпасов на аэродром в Ташкент для последующей их доставки в ДРА. Автоколонна состоит из пяти автомашин КАМАЗ. Сверх штата имеется пять бортовых машин, один автобус на шасси ГАЗ-66 для подвоза детей в школу и детский сад (в г. Сыр­-Дарью и обратно). По штату предусмотрено 20 разных машин и всего 6 водителей.
Очень велик объём работ по разгрузке приходящих на арсенал вагонов. За 10 месяцев этого года их доставлено 1900 при плане в обычных условиях (мирного времени) в 220. Разгружать вагоны приходится на площадке, отстоящей на значительном удалении от складов, поскольку железнодорожная ветка на территории складов отсутствует. При этом вместимость хранилищ для пребывающего на арсенал объёма боеприпасов явно недостаточна. Группа ремонта боеприпасов по штатам не предусмотрена, и помещения для выполнения ремонтных операций отсутствуют. На арсенале нет возможностей для выполнения приказа Главкома ВВС о содержании управляемого ракетного вооружения на повышенных уровнях исправностей, поскольку новую позицию подготовки ракет типа «Ингул» после взрыва склада боепитания в Кандагаре пришлось отдать в ДРА. Имеется в наличии старая позиция САМ-3СУ, но она неисправна, и Свердловский компрессорный завод отказался от попыток её восстановления. Акт на её списание начальник тыла округа не утверждает, поскольку она не выработала календарный срок в 15 лет и по наработке должно быть 2000 ч., а не 250 ч.
Удивительно то, что все новые управляемые ракеты (УР) типа Р-23р, Р-23т, Р-13м1, Р-60, Х-25, Х-27, Х-29, а также НАР «Штурм» и «Фаланга» хранятся вне хранилищ на бетонных площадках под брезентом. Старые же УР типа РС-2УС, Р-3р, Р-3с, Х-23, у которых вскоре заканчивается гарантийный срок хранения (а их примерно столько же, сколько и новых), находятся в хранилищах. На мой вопрос: «Как же это понимать?» начальник отдела хранения УР пояснил, что в хранилищах для новых ракет места нет, а на перекладку старых УР на место, занимаемое на открытой площадке новыми УР, и на перенос новых ракет в хранилище у отдела нет возможностей. В отделе всего 11 человек: один офицер (он же начальник отдела), 4 прапорщика и 6 солдат срочной службы. При таком штате приходится ежедневно заниматься погрузкой новых ракет на машины, направляемые в составе колонны в Ташкент по заявкам из ДРА, и на освободившиеся места разгружать вновь прибывшие партии УР.
За всё время боевых действий в ДРА ни одного раза не было заявок на старые, но пока пригодные к боевому применению ракеты, а их скопилось в объединении только РС-2УС более 1700 штук. Такое же положение и с ракетными ускорителями СПРД-99-­У2, которые занимают полтора хранилища. Ежемесячно по 5 вагонов боеприпасов с истекшими сроками хранения приходится отправлять на утилизацию.
Гарнизон на арсенале маленький. Поэтому у них нет ни магазина, ни школы, ни детского сада или яслей. Люди находятся полностью на автономном обеспечении. Для солдатской столовой есть хорошее подсобное хозяйство: стадо коров, около 30 свиней, индюшки, куры. В солдатской столовой вынуждены питаться также бессемейные офицеры и прапорщики.
31.10.1980 г. перед убытием из арсенала ознакомился со складом хранения запасов центра. К сожалению, на складе имеется много систем авиационного вооружения, которые либо уже не нужны в объединении, либо относятся к новым машинам, пока не поступившим на вооружение частей объединения. Например, есть комплект СК-43м (с лазерным дальномером «Клён»), есть бортовой комплект ПрНК-23, имеется другое оборудование, относящееся к самолётам МиГ-27, Су-17М4, Су-24 и МиГ-25РБ, поставка которых в объединение не планируется по плану перевооружения. Попросил эти дорогостоящие комплекты и оборудование убрать с открытых площадок из-­под дождя в помещение склада и доложить начальнику тыла ВВС ТуркВО о необходимости передачи его в другие объединения, например, в 1-­ю Особую дальневосточную воздушную армию или ВВС Московского ВО, на вооружении которых стоят данные самолёты.
01.11.1980 г. по просьбе командира авиагруппы (в/ч 19194) Морозова К. П. побывал вторично на базе Мары-­I (в/ч 18489), а затем посетил ещё раз и Мары­-II (в/ч 51051).
Убедился в том, что тренажёры КТС-4 и КТС-6 используются на базе интенсивно. Налёт на них, соответственно, 7148 ч и 2938 ч. Средний налёт на лётчика составляет 27 ч.
После моего первого посещения базы они наконец­-то получили аппаратуру «Байкал» для реализации контрольно­тренировочных циклов на серебряно­-цинковых аккумуляторах СЦС-45Б и КПА для проверки САУ-23. Со складов тыла пришло также рабочее место и КПА для отладки и проверки теплопеленгатора ТП-23Е, однако при этом никакой эксплуатационной документации не поставили, и как её эксплуатировать, неясно.
После нелицеприятного разговора с начальником тыла ВВС ТуркВО он буквально за неделю обеспечил доставку в Мары всё из того, что ранее лежало у него без движения в виде заявок и требований по 3–4 месяца. В том числе была доукомплектована и позиция подготовки ракет «Ингул». На позиции порядок образцовый. Очень удачно выбрано место для её постоянного базирования — ​выезд с территории позиции заасфальтирован, относительно недалеко расположен от ВПП и рулёжных дорожек. Однако у навеса для спецмашин, входящих в состав позиции «Ингул», отсутствует крыша.
КСК-23, как и ранее, работает плохо — ​лишь изредка проводят некоторые проверки. Для систематического полного контроля бортового оборудования её не используют.
02.11.1980 г. прибыл в Мары-­II. После передачи полка из ПВО в ВВС существенно ухудшилось снабжение самолётов Су15 запасными частями. Серьёзные затруднения возникли с эксплуатацией компасов КИ-13 — ​нет легроина, а он из-­за усыхания прокладок при жаре всё время вытекает. Очень тяжёлое положение сложилось с аккумуляторами СЦС-45Б. Вся надежда на соседей, у которых появилась работоспособная аппаратура «Байкал». В инженерном отделе нет единообразия в исполнении графиков. Графики контроля работ на авиатехнике выполнены в высшей степени небрежно. От ПВО в наследство досталась хорошая позиция подготовки ракет типа «Трубеж» и отличный склад для УР Р-98, Р-60 и Р-55 2­-, 3- и 4-­го боекомплектов.
Позиция расположена примерно в 5 км от зон рассредоточения авиатехники. 1­-й боекомплект расположен в каждой из зон на тележках с проставками, сделанными рационализаторами части. Такие проставки позволяют на одной тележке размещать по одной ракете Р-98 и одной — ​Р-60. 20 самолётов доработаны по цепям пуска под одновременную подвеску этих ракет. Остальные 11 самолётов будут дорабатываться в следующем году. Контейнеры УПК-250 закрепляются по одному на 2 самолёта. Пристрелка каждого из них делается для двух определённых самолётов и на каждом контейнере указываются номера этих самолётов.
03.11.1980 г. прибыл в Ташкент. Связался с куратором управления кадров ВВС по ДРА Удовиченко Н. Ф. Обсудил с ним безобразия по укомплектованию кадров ИАС во всех точках, особенно в Кундузе. Надо убирать из Кокойты и других точек оставшиеся там разрозненные группы ИТС, ускорить процесс доводки молодых лётчиков хотя бы до 2­го класса и перегнать оставленные дома эскадрильи на места базирования основного состава полков. Необходимость этого однозначно вытекает из того положения, которое сложилось в Кокойты, Чирчике, под Бухарой. В этих точках командование полков, перебазировавшихся на территорию ДРА, взяло с собой лучших, а все элементы, либо профессионально плохо подготовленные, либо недостаточно дисциплинированные (в том числе и склонные к пьянству), остались в точках постоянного базирования полков с молодыми лётчиками и техниками. Эти «элементы» оказались фактически без контроля и разлагают дисциплину, несмотря на все усилия со стороны ИАС объединения.
Обсуждая с Удовиченко Н. Ф. жгучие проблемы по всем точкам дислокации ВВС 40­й армии в ДРА и сопоставляя его мнение со своим, убедился, что по некоторым вопросам мы с ним существенно расходимся. Нельзя, например, сразу вдруг из ничего сделать хотя бы что­нибудь. На всё требуется время, и ругать людей за то, что они, сделав почти 80 времянок из ящиков от боеприпасов, не смогли предусмотреть какое­нибудь отопление — ​по моим понятиям некорректно. Нельзя также согласиться и с его мнением о том, что боеприпасы новейшего типа используются правильно (они, мол, испытываются в боевых условиях). Представляется, что для таких испытаний достаточно поставки малых, а не многотысячных партий. Тем более что на складах тыла и в этом, и в других объединениях более чем достаточно эффективно действующих и пока пригодных к использованию боеприпасов, например, С5ко. Но на боевое применение почему­то упорно приходят новые, прямо с заводов, а старые затем вагонами идут на утилизацию. Это же вопиющее безобразие. По прибытии в Москву надо разобраться с этим, если на месте не могут членораздельно ответить на данный вопрос.
Сегодня в 15 ч. отчётно­-выборное партсобрание ИАС объединения. Приглашён и надо присутствовать. Люди будут выплёскивать свою боль. После собрания попросили меня выступить с докладом о безопасности космических полётов и перспективах дальнейшего освоения космоса в интересах народного хозяйства и обороны страны. На собрании выступило из 35 присутствовавших 17 человек, и все говорили о тех наболевших вопросах, которые особенно рельефно проявляются на фоне боевых действий в ДРА. Основные недостатки упираются в работу тыла. Его представитель пытался неуклюже оправдываться всяческими трудностями, но эти трудности, по мнению всех выступавших, создаются искусственно и связаны с нерасторопностью тыловых служб, их безответственностью и бюрократизмом, который в условиях военного времени недопустим. Приглашённый на собрание начальник тыла ВВС ТуркВО на него, к сожалению, не прибыл.
После собрания в 19 ч. Илюшкин В. В. предоставил мне слово для доклада. Постарался уложиться в заданное время, но вопросов было такое количество, что ответы на них затянулись до 21–30.
04.11.1980 г. состоялось подведение итогов по объединению. На секции ИАС запланирован мой доклад о недостатках, имеющих место в частях, и предлагаемые пути их устранения. Моё выступление перед заместителями командиров полков по ИАС и командирами ОБАТО состоялось в 18–00. Затратил примерно 1,5 часа. Пришлось сильно пожурить командование в Кундузе, Кандагаре, Баграме, Небит­-Даге, Ак­-Тепе, Марах­-II, Каршах, Кизыл­-Арвате и Кокойтах. Заострил внимание лишь на тех недостатках, которые до сих пор не устранены и промедление по устранению которых может слишком дорого обойтись государству.
05.11.1980 г. на основе изложенного выше составил в рукописном виде проект отчёта о стажировке и завизировал его у командующего ВВС ТуркВО и его заместителя по ИАС. В 19–30 по местному времени вылетел в Москву.
В течение последующей недели распечатал отчёт и доложил начальнику 13 ГосНИИ ЭРАТ ВВС Тихомирову А. М. Последний представил его заместителю Главкома ВВС по ИАС, а затем и Главкому ВВС. На следующий день Главком ВВС вызвал меня и попросил дополнительно к отчёту представить дневник, на основе которого составлен отчёт. С дрожью в голосе я выдавил из себя вопрос: «Почему Вы решили, товарищ Главнокомандующий, что должен быть ещё какой­то дневник?». «А потому, — ​ответил он, — ​что без подробного дневника такой отчёт составить невозможно».
Припёртый к стене железной логикой, я безропотно полез в карман и достал небольшую коричневого цвета книжицу. Беря в руки дневник, Главком ВВС сказал: «Верну его в целости и сохранности. Хочу посмотреть на истинное положение дел в частях, где Вы побывали, а не на мёртвый документ в виде рафинированного отчёта. Надеюсь на то, что дневник будет храниться у Вас с максимально возможным грифом. Порука тому — ​совесть, а я верю в неё».

Ваш комментарий будет первым

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика