С повышением боеготовности и боевой эффективности мне по пути

Г.Шибанов
Георгий Шибанов Автор публикуемых страниц — доктор технических наук, профессор, действительный член международных академий астронавтики и информатизации, заслуженный деятель науки и техники РФ, генерал-лейтенант в отставке Георгий Петрович Шибанов — был представлен нашим читателям в № 3-2013 и в №1-2014.
В «Авиапанораме» продолжается публикация глав его будущей хроникально-документальной книги. Начало серии автор посвятил оставившему заметный след в истории развития отечественных ВВС и авиационной отрасли, а также в памяти авиационной общественности нашей страны Главкому ВВС (1969-1984) Павлу Степановичу Кутахову.

Продолжение. Начало в №5-2014

В АВИАЦИИ МЕЛОЧЕЙ НЕ БЫВАЕТ!

ГЛАВКОМ ВВС КУТАХОВ П.С. ОЗАБОЧЕН СОСТОЯНИЕМ ДЕЛ В ВВС ТУРКВО …

16.10.80 г. прибыл в Чирчик на авиаремонтное предприятие. Порядок в АРП — отличный, и возможно расширение производства. Проводится ремонт самолётов МиГ-21бис и прибывающих из ДРА вертолётов всех типов. Централизованно для всего объединения изготавливают единого образца тележки для контейнирования и пакетирования имущества ТЭЧ авиаполков.

При радиоцехе создана зональная база гарантийного обслуживания РЭО для всех типов ЛА, находящихся в ДРА. Данная база создана по совместному решению министерств радиопромышленности и средств связи за счёт этих министерств. Всего 15 рабочих мест по ремонту 26 типов изделий бортовой радиоэлектроники. Базе выделен обменный фонд на 300 тыс. руб. Неисправное изделие из ДРА доставляется в зональную базу, где оно восстанавливается в течение суток и отправляется обратно. Если поступившее на ремонт изделие гарантийное, вместо него выдаётся исправное изделие из обменного фонда.

К сожалению, аппаратура на ремонт поставляется из ДРА без каких-либо документов, без сопроводительных. Иногда блоки изуродованы, аппаратура оказывается обезличенной: нет сведений о её наработке, условиях эксплуатации, о том, с какого ЛА снята, по какой причине и при каких обстоятельствах. Чтобы в этом деле навести порядок, необходима директива для дислоцированных в ДРА строевых частей и ОБАТО со стороны главного инженера ВВС 40-й армии.

По образу и подобию зональной базы восстановления изделий РЭО при цехах АРП в Чирчике крайне желательно создание там соответствующих баз по АВ и АО.

Наиболее боеспособная часть базировавшегося здесь полка перелетела в ДРА, а в Чирчике осталась лишь часть слабо подготовленных экипажей. Здесь же оставили ТЭЧ и часть личного состава ОБАТО с одним топливозаправщиком, компрессором и аэродромным источником электрического тока. Кругом мусор, грязь. Офицера, оставленного в качестве ответственного за порядок, отыскать так и не удалось.

В ночь на 17.10.1980 г. прибыл в Мары-I, где базируется полк, на вооружении которого находятся самолёты МиГ-23М, МиГ-21бис и звено вертолётов Ми-8Т. Аэродром используется как перевалочная база для перегонки из ДРА вертолётов, получивших боевые повреждения и практически выработавших свой ресурс, в точки их постоянной дислокации на нашей территории, а также отправки вместо них прибывших с этих точек новых машин. Для этой же цели дополнительно используется и аэродром Мары-II, где постоянно базируется авиаполк, переведенный из ПВО в ВВС, на вооружении которого находятся самолёты Су-15, с перспективой переучивания на Су-17М2.

В гарнизоне Мары-I (командир Морозов К.П.) чистота и порядок, несмотря на то, что укомплектованность в среднем составляет всего 52%, в том числе прапорщиками — 33-35%. По управляемым ракетам имеется в наличии три боекомплекта: один непосредственно в полку и два — на складах ОБАТО. Хранилище для боеприпасов имеет малый объём, и для обеспечения перелетающих в ДРА и обратно полков и отдельных групп ЛА необходимо строительство ещё минимум двух хранилищ такого же объёма.

Укомплектованность прапорщиками в гарнизоне Мары-IIсоставляет всего 17%. Вместо трёх боекомплектов авиационных управляемых ракет Р-98 на основной базе имеется в наличии 2,7, а на запасном аэродроме — 1,3 боекомплекта вместо двух по плану.

Энергоснабжение, отопление, водоснабжение гарнизона Мары-II — неудовлетворительное. В отличие от гарнизона Мары-I, порядок в гарнизоне на уровне ниже среднего. Форма одежды у военнослужащих срочной службы разношёрстная (в одном строю солдат можно увидеть в ботинках и кроссовках, в брюках навыпуск, в сапогах с бриджами и брюками, в рубашках разного цвета с длинными и короткими рукавами). Начальник вещевой службы ОБАТО ссылается на то, что такую форму поставляют с центрального склада ВВС ТуркВО.

Детальное ознакомление с состоянием дел в полках, дислоцированных на аэродромах Мары-Iи Мары-II, пришлось отложить на конец стажировки, поскольку командующим ВВС ТуркВО мне была поставлена задача: 17.10-18.10.1980 г. «вытолкнуть» из Маров в Цхинвали 8 вертолётов Ми-24В, перелетевших из Джелалабада и Кундуза с боевыми повреждениями, и одновременно 4 таких вертолёта без повреждений, перелетевших из Цхинвали в Мары-I, направить через Кушку, Шиндант и Гератскую долину в Джелалабад.

К сожалению, экипажи, перегонявшие машины из ДРА на базу в Мары и обратно, находятся в издёрганном состоянии. Их никто не ждёт и не встречает. Устраиваются при перелётах в гостиницах как попало. Выпускают их с промежуточных точек посадки с величайшим трудом: то нет одного, то другого. Прилетают после обеда, и устроиться на ночлег не могут до 22-23 ч.

В этот раз прибывшие из Джелалабада экипажи (командиры Серебряков, Паршиков, Кононенко и Кулешов) удалось помыть в бане и обеспечить суточный отдых. К ним подсоединили и 8 экипажей, прибывших во главе с комэской Сергеевым из Цхинвали на четырех вертолётах, подлежащих перегону группой Серебрякова в Джелалабад. Оказалось, что у большинства лётчиков и борттехников, прибывших из Цхинвали для перегона туда восьми вертолётов с боевыми повреждениями, закончился срок действия ВЛК, и по настоянию старшего врача базы Мары-Iпришлось их на самолёте Ан-26 направить для прохождения ВЛК в Ташкент. Поэтому намеченный ранее срок перелёта срывался, о чём я и доложил командующему.

Поскольку борттехники группы Серебрякова наотрез отказались принимать вертолёты, перегнанные группой Сергеева из Цхинвали, пришлось мне лично ознакомиться с состоянием всех вертолётов, подлежащих отправке как в Джелалабад, так и в Цхинвали.

После осмотра данных вертолётов признал претензии борттехников из Джелалабада справедливыми и обоснованными. Поэтому вынужден был поставить вопрос перед командованием и тылом базы о приведении вертолётов в боеготовое состояние и укомплектовании их согласно приёмо-сдаточной ведомости. Начальник тыла базы выразил неудовольствие по этому поводу. Пришлось ему напомнить, что именно он несёт персональную ответственность за охрану перелетающих вертолётов и сохранность всего находящегося на них имущества. Сказал ему, что если он сам не может справиться с ворьём, то пусть привлекает к решению этой задачи военную прокуратуру.

После отправки группы Серебрякова в Шиндант ознакомился с состоянием всех восьми вертолётов, которые были перегнаны в Мары из ДРА и которые после прохождения экипажами ВЛК должны перегоняться группой Сергеева в Цхинвали.

 

Борт № 01. Налёт 375 ч. Двигатели не менялись. Имеет 11 пробоин на лопастях несущего винта, 4 пробоины на лопастях хвостового винта и 69 пробоин на других элементах конструкции (фюзеляже, хвостовой балке, законцовках крыла). На лопастях заделка пробоин выполнена перкалем с лопастным клеем (88), а на фюзеляже, хвостовой балке и на законцовках крыла — с использованием металлических накладок и заклёпок или винтов с гайкой и пружинной шайбой. Осколком срезана антенна связной радиостанции.
Борт № 12. Налёт 480 ч. Это единственный вертолёт, на котором двигатели не менялись и имеют наработку 480 ч. Кроме 19 пробоин в фюзеляже и 6 в лопастях несущего винта имеется одно попадание пули от крупнокалиберного пулемёта ДШК в бронестекло кабины оператора — рикошет пули, стекло треснуло. Одним попаданием пули калибром 14,5 мм справа по борту выведен из строя блок системы «Радуга». Имело место попадание пули в блок УБ-32, которое привело к взрыву одного снаряда С-5ко и разрушению блока с внешней стороны.
Борт № 18. Налёт 481 ч. Старые двигатели наработали по 433 ч и были сняты из-за эрозионного износа лопаток компрессора. Новые двигатели наработали по 48 ч. На вертолёте заменён комплект лопастей несущего винта из-за большого количества мелких пробоин (более 100). На новом комплекте имеется 3 пробоины. По одной пробоине — в фюзеляже и хвостовом винте. Одно попадание пули в лобовое бронестекло, на котором появились множественные трещины.
Борт № 14. Налёт 435 ч. Двигатели заменены: один по износу лопаток компрессора, а второй из-за разрушения одной из опор. Наработка новых двигателей 127 ч и 105 ч. Имеется одна сквозная пробоина в хвостовой балке и 5 пробоин в руле высоты. Два попадания в бронестекло, стекло треснуло и потеряло прозрачность.
При разрядке блока УБ-32 на данном вертолёте обнаружено большое количество песка в тех стволах, где остались снаряды после пусков из других стволов. Одного взрывателя на снаряде не оказалось (12-й ствол).
Взрыватели на всех остальных снарядах оказались отвёрнутыми (на 3-8 мм).
Видимо, взрыватели на снаряды С-5ко этой группы вертолётов наворачивались вручную, без использования специального ключа. Поэтому после 7 часов полёта и трёх взлётов-посадок (вертолёты при перегоне из ДРА
в Мары шли с двумя подвесными баками) на всех машинах не нашлось ни одного снаряда, у которого бы взрыватель не отвернулся хотя бы на один оборот. Величина свёртывания взрывателей на каждой из машин разная: наибольшая на вертолёте с бортовым № 14 , на котором имеет место наибольшая вибрация как по частоте, так и по амплитуде, и наименьшая на вертолёте с бортовым № 12, на котором двигатели не менялись и который отличается наименьшей амплитудой колебаний конструкции.
После разрядки блоков все снаряды были помещены в грузовые кабины и последние перед сдачей вертолётов под охрану караула опечатаны.

 

Следующая группа из четырех вертолётов перегонялась в Мары из Кундуза с первой промежуточной посадкой в Какайты. На них все блоки УБ-32 были заряжены по 8-16 снарядов С-5ко. Партия снарядов в блоках УБ-16 оказалась только выпущенной с завода (С-5пс с установленными на заводе взрывателями). За это тыловики достойны серьёзного наказания.

Все блоки УБ-32 и УБ-16, как и на предыдущей группе вертолётов, закопчены до предела. Часть из них имеет глубокие вмятины. Все взрыватели на снарядах С-5ко целы и ни одного нет отвёрнутого хотя бы на один оборот.

Блоки разрядили в Марах, и снаряды опечатали в грузовых кабинах. К сожалению, как и на предыдущей группе вертолётов, прибывшей из Джелалабада, не было ключа для проворота блока стволов пулемёта ЯкБ-12,7. Поэтому при разрядке всех пулемётов без проворота блока стволов пришлось в каждом пулемёте оставить по два патрона. Комэску Сергеева предупредил о том, чтобы операторы не делали перезарядок и не нажимали на гашетку, а при прилёте в Цхинвали специалисты по авиационному вооружению сразу же должны произвести разрядку.

Средний налёт этой группы вертолётов составил около 490 ч. Наработка двигателей от 39 до 420 ч. Половина двигателей была заменена по эррозионному износу лопаток компрессора. Все вертолёты имеют боевые повреждения:

Борт № 21. В фюзеляже 4 пробоины, 9 пробоин в лопастях несущего винта и 6 пробоин в руле высоты.
Борт № 17. По две пробоины в фюзеляже и лопастях несущего винта, 11 пробоин в руле высоты.
Борт № 10. В руле высоты 9 пробоин, в фюзеляже 3 и в хвостовом винте 1.
Борт № 24. В лопастях несущего винта 5 пробоин и в руле высоты 4.

Из-за задержки прохождения ВЛК экипажами группы Сергеева перелёт всех 8-ми вертолётов с боевыми повреждениями в Цхинвали был задержан на 10 суток.

19.10.1980 г. прибыл в Кызыл-Арват. Местный полк был передан из ПВО в ВВС и недавно переучился с самолётов Су-15 на самолёты Су-17М2. Данные машины были получены с 10-го участка (1ОДВА). Три спарки находятся в неисправном состоянии из-за отсутствия запасных частей: бака № 2, комплекта крыла и щитков передней стойки.

Из-за отсутствия в полку аппаратуры контроля САУ она при полётах практически не используется. Наземные РСБН-4 при облёте оказались такими, что их надо настраивать, а настраивать нечем. Имеются лишь 4 машины, на которых возможен заход на посадку «в автомате» — это по субъективным ощущениям лётчиков.

Об этом срочно переговорил с главным инженером ВВС по авиационному оборудованию Варёновым Б.П.
Он обещал комплект КПА для САУ в Кызыл-Арват поставить до 01.11.1980 г.

В полку отсутствуют заводские технологии видов подготовок и регламентных работ по всем специальностям. Нет тира для горячей пристрелки. Имеется всего одна мишень для холодной пристрелки. Отсутствует позиция подготовки ракет. В ЖБУ, где размещаются самолёты 2-й и 3-й эскадрилий, нет электроэнергии.

Рулёжные дорожки от укрытий засорены и швы между плитами плохо залиты. ЖБУ не оборудованы, хотя имеется всё (воздуходувка, пульты вызова, электрооборудование и т.д.). Однако тылом ничего не смонтировано, лежит под открытым небом.

Кислота для аккумуляторов, смазка для шарнирных соединений ЦИАТИМ-201, антифриз и гидросмесь поставляются нерегулярно. Отсутствует спирт для проведения регламентных работ на системах РЭО и АО.

Из-за отсутствия аккумуляторов и запасных частей вся автотехника в полку неработоспособна, за исключением автомашин УАЗ-452 и ГАЗ-69, закреплённых за командиром полка и его заместителем по ИАС. Все другие машины растаскиваются на запчасти. Большинство машин ОБАТО — в неисправном состоянии. На заправочной станции висит замок и в 15 ч уже нет никого, хотя на табличке написано, что по распорядку дня работа заканчивается в 19:00. На территории всё грязное и разбитое. В пожарном щите всего 2 огнетушителя, да и то с просроченным сроком проверки. Находящийся под напряжением провод к лампе оголён и болтается на ветру во все стороны — короткое замыкание не произошло пока чудом.

В двух колонках из трёх выбиты стёкла и все агрегаты насосных станций в них покрыты толстым слоем пыли.

Из-за недосмотра на взлётно-посадочной полосе сожгли три битумоплавильных агрегата для заливки швов. Комплект железной полосы неполный. Всё разбито и растащено.

На складе боепитания ОБАТО имеется два закрытых хранилища. Однако основной запас НУРС, авиабомб и патронов хранится под открытым небом без прикрытия брезентовыми чехлами. Второй боекомплект авиационных средств поражения размещён на пяти прицепах плитовозов.

Отсутствует оборудованная площадка для опробования двигателей — имеется лишь отбойный щит. Средства пожаротушения разукомплектованы. Все пожарные баллоны с просроченными сроками годности.

Три месяца тому назад получен тренажёр «Ока», однако до сих пор пока ещё не развёрнут.

 

Тыловики вместо КПА и учебной базы для самолётов Су-17М2 поставили данное оборудование для самолёта Су-17М3, которое в данном полку по назначению использовать нельзя. Его придётся возвращать на центральные склады ВВС, а это по объёму примерно два железнодорожных четырёхосных вагона. Пришлось по этому поводу и по другим «чудесам» тыла серьёзно поговорить с сопровождавшим меня командиром ОБАТО Литвиновым В.А. В заключение я заметил, что пока есть такие командиры, как он, в Пентагоне могут спать спокойно…

После моего замечания он спросил, что теперь ему делать? Я отметил, что никаких оргвыводов по отношению к нему не будет — надо просто работать с удвоенной силой и поскорее устранить всё то, что отрицательно сказывается на боеготовности полка.

По всему остальному, что не связано с работой ОБАТО, переговорил с командиром полка Горбенко В.М и его заместителем по ИАС Сабило С.П. Последнему пришлось уделить особое внимание после беседы со всеми офицерами ИАС полка. Настораживает то, что руководящий состав ИАС полка расколот на две части: с одной стороны — бывшие двухгодичники, окончившие гражданские вузы, с другой — окончившие училища и академии. Раскол усугубляется очевидным стремлением части руководства ИАС из числа бывших двухгодичников во главе с зам. командира по ИАС «подмять под себя» любыми путями тех, кто окончил ввузы. Дело представлялось ими так, что все малейшие успехи связаны с ними, а все просчёты, в том числе и при приёмке Су-17М2 с 10-го участка — с инженерами по АВ, АО и РЭО, окончившими ввузы.

20.10.1980 г. прибыл в Небит-Даг, где дислоцирован полк, ранее входивший в состав ПВО и недавно переданный ВВС. Полк переучился с самолётов Су-15 на самолёты МиГ-23М. Состоялись первые пуски ракет Р-3С и стрельба из пушек по наземным целям. На 12 самолётах МиГ-23М обнаружено повреждение защитных рукавов блока БПС-47 и коробки КРПС-55 систем СПА. При этом масло ВНИИП-50-1-ЧФ проходит на электропроводку и приводит её к разрушению.

После включения полка в состав ВВС поставка всех расходных материалов прекратилась, в том числе смазки для шарнирных соединений, контровочной проволоки, краски и даже канцелярских принадлежностей. Прекратилось также строительство дополнительного помещения под учебную базу. Нет даже оконных рам. Тренажёр КТС-6 имеет налёт всего 170 ч, поскольку летом в течение 5 месяцев не работает: температура до 45ОС и нет ни одного кондиционера (их необходимо, как минимум, 6). Тренажёр питается от дизельной электростанции ДС-200, поскольку от ЛЭП подвода нет и нужен трансформатор.

На семи самолётах отсутствуют двигатели: 6 — замена по бюллетеню, которая ведётся уже 10 месяцев, и один двигатель — по забоинам лопаток.

В кислородных приборах КП-27 практически на всех самолётах полка имеет место утечка кислорода в местах сочленения капиллярной трубки с баллончиками. На рекламации завод «Респиратор» (Орехово-Зуево) почему-то не реагирует.

В пяти ЖБУ заклинило ворота из-за разрушения подшипников колёс и валов привода от электродвигателей. Ко всем ЖБУ подвода воздуха и топлива нет, хотя по проекту всё это было предусмотрено. В одной из зон лежит и ржавеет цистерна и различная арматура от топливопровода. К ЖБУ подведена электроэнергия. Однако кабели были предусмотрены для самолётов типа Су-15, а не для для МиГ-23М. Между укрытиями и КП отсутствует связь. Большие затруднения в полку возникли из-за того, что РЛС, обслуживающие полёты, до сих пор находятся в распоряжении командующего ПВО ТуркВО. Их необходимо передать в распоряжение дивизионов связи и радиотехнического обеспечения полётов ВВС.

В полку отсутствует КСК-23 и вместе с самолётами не поставлено ни одной тележки для хранения боекомплектов авиационных управляемых ракет (АУР). Приходится изготавливать их из подручных средств и материалов. Но пока тележек нет даже под 2-й боекомплект. Отсутствуют учебные управляемые ракеты типа Р-23Р, Р-23Т, Р-13М1, Р-60, но при этом имеются в большом количестве учебные и учебно-действующие АУР типа изд. 56У, которые относятся к самолётам Су-15 и их почему-то до сих пор не передали в соответствующие части, например, в Мары-II.

Позиция подготовки ракет типа «Ингул» находится в хорошем состоянии. Однако на позиции нет ни краски, ни стройматериалов для проведения текущего ремонта. Здание, в котором размещена позиция, приходит в упадок: стены обшарпаны, по ним идут потёки, протекает крыша, стёкла побиты, плакаты и служебно-технические стенды выполнены небрежно, висят наперекосяк.

21.10.1980 г. ознакомился с положением дел в ОБАТО, обеспечивающем полёты на аэродроме Небит-Даг. Данное ОБАТО имеет отличное помещение, в котором располагается хранилище для управляемых ракет и других авиационных средств поражения. Дорога от него на аэродром тоже в отличном состоянии. На складе хранится большое количество боеприпасов с истекшими сроками хранения, которые подлежат уничтожению: патроны ОФЗ, ОЗТ и БЗТ к пушке Н-37 — более 2200 штук, партия 1955 года выпуска; патроны ОФЗ и БЗ к пушкам ГШ-23 и АМ-23 — около 13 000 штук, партия 1956 года выпуска; патроны к пулемётам калибра 12,7 мм — более 4500 штук, партия 1951 года выпуска. Кроме этих боеприпасов, имеется большое количество патронов, на которые нет никаких документов. Необходимо ускорить процесс списания данных боеприпасов и отправки их на утилизацию в тыл округа.

Для учебно-боевой подготовки полка на складе боепитания имеется 250 снарядов С-24 и 96 авиабомб типа П-50-75. Первый боекомплект патронов для пушек находится непосредственно на самолётах, а второй — на складе боепитания ОБАТО и 3-й на запасном аэродроме Джебел. Имеется один боекомплект снарядов С-5ко (примерно 3000 штук).

В помещении хранилища, где находится 2-, 3- и 4-й боекомплекты ракет типа Р-23Р и Р-23Т, не работает один из тельферов. Второй боекомплект на перепроверку приходится доставлять на позицию подготовки ракет с погрузкой и разгрузкой вручную, поскольку он хранится не на тележках, а на подставках. Как и ракеты 2-го боекомплекта, ракеты 3-го и 4-го боекомплектов хранятся также на подставках и без чехлов. Поэтому покрыты толстым слоем пыли. Несколько ракет Р-23Т не имеют защитных колпаков — координаторы открыты, что является явным нарушением условий хранения, определяемых нормативно-техническими документами завода-изготовителя.

В июле месяце прибывшие в Небит-Даг представители с завода «Арсенал» подтвердили факт отказа 15 ракет типа Р-23Т по вине промышленности, но до сих пор не забрали их в Киев на ремонт. Такое же положение и с 10 ракетами типа Р-60, у которых вышли из строя срезные разъёмы.

На складе боепитания оказалось в мешках 30 тонн лука(!), который в закрытом помещении без вентиляции начал интенсивно гнить. Пришлось соответствующее внушение сделать И.О. командира ОБАТО Страхалю. После этого лук был рассыпан на просушку и перебран. К сожалению, примерно 10 тонн его пропало, а в нём имеется острая нужда в дислоцированных на территории ДРА частях.

Учитывая тяжёлое положение дел с электрооборудованием ЖБУ и всей аэродромной электрики, мне пришлось связаться со старшим инженером-наладчиком в/ч 01310 Рыбицким, который в это время осуществлял в ВВС ТуркВО облёт наземных РСБН-4. Его, как ведущего специалиста по наладке и вводу в строй аэродромного оборудования, я свёл с И.О. командира ОБАТО. После осмотра всего аэродромного хозяйства было принято решение на один год прикомандировать к ОБАТО двух инженеров-электриков с декабря этого года. Однако для них необходимо изыскать возможность представления квартир и двух мест в детском саду. С начальником гарнизона удалось этот вопрос согласовать и решить положительно.

Продолжение следует

Ваш комментарий будет первым

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика