Феликс Баумгартнер: «Я с детства интересовался космосом»

С.Филипенков
Сергей Филипенков,
редактор журнала «Авиапанорама»,
начальник сектора авиационно-космической медицины ОАО «НПП «Звезда»,
кандидат медицинских наук
Интервью с мировым рекордсменом по прыжкам с парашютом из стратосферы

прыжок из стратосферы

Парашютист и «небесный ныряльщик» (Sky Diver – так этот вид экстремальных прыжков принято называть на Западе) австриец Феликс Баумгартнер родился в городе Зальцбурге 20 апреля 1969 г. Последние 7 лет он готовился к прыжку на парашюте с высоты 40 км с целью достижения скорости звука в свободном падении. Все свои силы и умение он приложил только для того, чтобы попасть в книгу рекордов Гиннесса и побить рекорд подполковника ВВС США Киттинджера, прыгнувшего из стратостата проекта «Excelsior» при испытаниях скафандра, герметичного шлема и парашюта Бопре с высоты 31 332 м 16 августа 1960 г. Наконец, 14 октября 2012 г. Баумгартнер достиг цели, совершив прыжок с 39 045 м. Из них 36 529 м он находился в свободном падении, а время свободного полета составило 4 мин 20 с. Скорость свободного полета немного превысила скорость звука, составив 1342,8 км/ч при отрицательной окружающей температуре – минус 60°С. Успешное приземление в окрестностях города Розуэлл в штате Нью-Мексико видело 8 миллионов человек во время прямой трансляции на Youtube. Видеозапись прыжка показали 40 телеканалов в 50 странах мира. Сразу после приземления «бесстрашный Феликс» дал слово больше не испытывать судьбу, пообещав родителям и невесте совсем перестать прыгать с парашютом. Во время мирового турне рекордсмен по прыжкам с парашютом из стратосферы посетил 9 ноября Россию.
В рекламных целях Феликс Баумгартнер приземлился на голубом вертолете на площадке московского ТЦ «Вегас», где встретился со своими фанатами, а также провел автограф-сессию, ответил на вопросы журнала «Авиапанорама».

– Феликс, Вы считаете себя экстремалом или же спортсменом?

– Нет, я не столько экстремал, сколько спортсмен. Без занятий спортом мой рекорд был бы просто невозможен. Умение владеть парашютом и управлять собственным телом в свободном полете, избегая вращения и потери ориентировки – это основа моего успеха. Со школьных лет я увлекся бейс-джампингом. Во время службы в армии регулярно прыгал с парашютом. В 1999 году мне удалось установить первый в карьере рекорд по бейс-джампингу, прыгнув на парашюте с самого высокого небоскреба в Куала-Лумпуре в Малайзии. В 2003 году я первым в мире перелетел Ла-Манш на мною спроектированном карбоновом крыле. В 2008 году мне посчастливилось благополучно сигануть с самого высокого здания на планете, 509-метровой Башни 101 в городе Тайбэй на Тайване. Мне также принадлежит рекорд и по самому низкому в мире прыжку с парашютом с высоты29 м, с руки статуи Христа Спасителя в Рио-де-Жанейро. Статуя, конечно, известна миру своими гигантскими размерами, но для прыжков с парашютом она маловата, помог порыв ветра.

– Что Вы скажете о своем главном консультанте Джоне Киттинджере?

– Джо был необходим нашей команде именно для того, чтобы попытаться побить его собственный рекорд. И уже тот факт, что рекорд продержался так долго, говорит о том, какими знаниями и какой смелостью он обладал в 1960-е. Тогда свободное падение с высоты 31 332 мпродолжалось 4 мин 36 с; за это время он пролетел 25 816 м.
И хотя он снижался на стабилизирующем тормозном парашюте, его скорость составила в среднем994,5 км/ч и имеются данные, что на некоторых участках она достигала 1150 км/ч, т.е. приблизилась к звуковому барьеру! Основной парашют Киттинджер раскрыл на высоте около 5 км, а 9 мин спустя приземлился. Однако он повредил себе правую руку из-за разгерметизации перчатки во время подъема на высоту в негерметичной гондоле. При перепаде давлений между скафандром и окружающей средой в 0,24 атм его правая рука невероятно распухла, увеличившись в размерах. Пальцы этой руки были также сильно обморожены из-за минусовых температур в стратосфере. При всем этом, он терпел боль в руке с самого начала подъема, чтобы не прерывать полет стратостата. Общее время его прыжка с момента покидания гондолы стратостата составило 13 мин 45 с. Прыжок доказал, что Киттинджер очень волевой летчик. Напомню, что 11 мая 1972 г. истребитель F4-D подполковника Киттинджера сбила ракета «воздух–воздух», выпущенная с МиГ-21. Он попал в плен и 11 месяцев отсидел во вьетнамской тюрьме «Хоа Ло». Уволившись из армии, он не забыл воздухоплавания и в 1984 году совершил первый в истории одиночный перелет через Северный полюс на аэростате. Даже сейчас, когда Джо Киттинджеру исполнилось 84 года, он консультировал меня и тренировал к полету на «Зените». В период подготовки и самого прыжка ветеран ВВС США был единственным из команды сопровождения, кто поддерживал со мною прямую радиосвязь. Именно под его руководством, как главного моего консультанта, за 7 лет был подготовлен рекордный полет. Он сделал все возможное, чтобы я превысил рекорд 52-летней давности.

– Как Вы себя чувствовали, когда осознали, что побили сразу три достижения из книги рекордов Гиннеса: по самому высокому подъему на воздушном шаре, по высоте прыжка на парашюте и по скорости падения?

– До открытия люка герметической кабины стратостата я был просто доволен тем, что сумел подняться на39 кмбез приключений. На короткое время на остеклении шлема замерз конденсат выдыхаемого мною пара и было плохо видно, т.к. электрообогрев стекла светофильтра плохо работал. После открытия люка капсулы и взгляда из бездны на Землю пришлось собрать волю в кулак и напрячь все силы на борьбу с жесткостью оболочки скафандра. Вдруг я понял, что риск велик, но рекорд манил настолько, что я разжал руки, с трудом оттолкнувшись от поручней. Я знал о том, что этот прыжок был последним из целой серии попыток, поэтому другого шанса покорить такую высоту у меня в жизни не предвиделось. Сам выход и отделение от капсулы прошли нормально, поэтому я даже произнес заранее заготовленную речь. Затем меня начало вращать, сначала медленно, а затем со скоростью оборота в секунду. Летя вниз головой и манипулируя руками, думал, что это продлится недолго, но скорость вращения стала увеличиваться. Наступил действительно головокружительный момент падения. Показалось даже, что на несколько секунд терял сознание. Единственное, чего при входе в штопор хотелось, так это вернуться назад живым! Конечно, было дико страшно. Заранее я точно не знал, смогу ли одолеть вращение или нет, поэтому левой рукой держал наготове кнопку включения тормозного парашюта. Я всё время всем телом боролся за стабилизацию полета, потому что был уверен: в какой-то момент все же поставлю ситуацию под контроль. Несмотря на затраченные усилия и проявленную волю не раскрывать парашют до последнего, я не смог заставить себя преодолеть еще одно достижение Киттинджера – это его рекорд по длительности затяжного прыжка в падении, равный 4 минутам 36 секундам.

– Феликс, а что Вы знаете о советских рекордах по затяжному прыжку на парашюте?

– Как рассказывал мне во время подготовки Киттинджер, его рекорд в 276 с не признается Международной авиационной федерацией (FAI) из-за применения тормозного парашюта для стабилизации полета. Но есть рекорд длительности падения с нераскрытым парашютом, который признает FAI, который был установлен двумя годами позже в СССР. 1 октября 1962 года парашютист-испытатель ВВС майор Евгений Андреев  в высотно-компенсирующем костюме и гермошлеме прыгнул с высоты25 458 м. После катапультирования Андреев пролетел, не раскрывая парашюта, в затяжном прыжке 24 500 мза 270 с со скоростью около 900 км/чи раскрыл парашют только на высоте 950 м (при расчетной высоте автоматического раскрытия парашюта на800 м). Однако погиб второй стратонавт и его командир – полковник Петр Долгов, который вторым выходил на высоте28 640 миз того же стратостата «Волга». Получается, что я летел без раскрытия основного парашюта на 10 секунд меньше Андреева, но гораздо быстрее. Еще я слышал, что этот мужественный парашютист был награжден медалью Героя, а тот прыжок был 1510-м на его личном счету. Знаю, что он продолжал занимался испытаниями парашютов даже после перелома ноги из-за жесткого приземления. За свою карьеру талантливый парашютист проделал огромную испытательную работу. Он сотни раз первым испытывал новые парашютные системы, опробовал катапультные кресла, испытывал защитное снаряжение, кислородное оборудование и обмундирование. Жаль, что он скончался в 2000 году и я не встречусь с ним в этой жизни! Знаю, что до этого мировой рекорд в прыжках с задержкой раскрытия парашюта, равный 14 620 м, также принадлежал советскому парашютисту Николаю Никитину и был установлен 20 августа 1957 г. Ещё мне известно о скафандре «ЦАГИ-5», в котором во время Второй мировой войны инженер летно-испытательного отдела Яков Солодовников совершил прыжок из бомболюка скоростного бомбардировщика СБ-3 с высоты 10 000 м. Для борьбы с запотеванием остекления шлема и для защиты от холода в скафандре ЦАГИ применяли электрообогрев стекла и подскафандровой оболочки. Основными проблемами, возникшими в том прыжке, оказались потеря ориентировки при свободном падении и отказ замка открытия гермошлема, который парашютисту с трудом удалось снять уже на Земле, в момент, когда заканчивался запас кислорода в баллоне. Прыжок состоялся 28 сентября 1939 года и для того времени он стал абсолютным мировым рекордом, поскольку был выполнен на границе стратосферы.

– Правда, что, надевая в первый раз свой высотный скафандр, Вы испытали страх «замкнутого пространства» из-за клаустрофобии, а также то, что почувствовали «боязнь высоты», когда Вы смотрели на Землю при выходе из кабины? Как же Вам удалось справиться с этими «фобиями»?

– У меня были очень хороший психолог и замечательный авиационный врач. Вообще-то, я не случайно говорю о возникновении страха при каждом интервью, т.к. хочу научить людей говорить открыто о своих страхах и не стесняться их. А когда ты проговариваешь «фобию» с психологом, врачом или священником, то становится легче на душе, а это уже первый шаг к тому, чтобы победить страх, например, смерти. Могу добавить, что когда меня закрутило с частотой более оборота в секунду, как осенний лист, при полете вниз головой, то мне с огромным трудом удалось стабилизировать полет, работая всем телом. У меня, как и у Киттинджера, был датчик ускорений, который при всех моих кульбитах кратковременно показал перегрузку более 20 единиц. Тогда я уже не думал о рекорде, а промелькнула пугающая мысль о том, как бы не потерять сознание от перегрузки и не умереть.

– Как же Вы замените дозу адреналина, которую привыкли получать в прыжках с парашютом?

– Мне кажется, что её сможет заменить настоящий полёт. Там, в небе, самому управлять машиной – это же просто прекрасно… Я очень люблю летать на вертолетах и имею лицензию коммерческого пилота. Вот теперь и займусь вертолетом всерьез. Уже подписан контракт со швейцарской службой спасения. Буду помогать пожарным и спасателям, да и в службе спасения адреналина предостаточно!

– Считаете ли, как опытный «скайдайвер», что Вы не просто прыгнули с парашютом, а именно нырнули на Землю из космоса?

– О да! Я с детства интересовался космосом и тем, что с ним связано. В мечтах я очень хотел улететь на Луну за астронавтами, т.к. родился в 1969 году. Помню, у меня была памятная серебряная монетка с изображением Нила Армстронга на Луне. Наверное, она до сих пор лежит дома у родителей. С детства я решил для себя: раз уж родился в такой важнейший для человечества год, тоже должен сделать в жизни что-то необычное. Вот и сделал, – рассмеялся Феликс.

3 Комментариев для Феликс Баумгартнер: «Я с детства интересовался космосом»

  1. Это очень интересно, что человек не скрывает своих страхов от других. Однако подобные прыжки слишком опасны, чтобы найти какое-либо практическое применение и имеют нулевое научное значение. Другое дело работа Феликса пилотом вертолета в службе спасения-это правильный выбор во всех отношениях, а адреналин ему обеспечат пожарники,спасатели и спасаемые.

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика