Красные авиаторы на «перекрестке Азии» (1921–1929 гг.)

А.Лашков
Алексей Лашков,
кандидат исторических наук, доцент
 Окончание, начало в №6-2011

Афганистан

К началу1925 г. Советский Союз дополнительно передал Афганистану 12 самолетов Р-1. Вместе с ними за границу убыла группа летчиков 1-й разведывательной эскадрильи из г. Липецка во главе с ее командиром военлетом В.Н. Ждановым (впоследствии генерал-лейтенант, в годы Великой Отечественной войны – командующий 8-й воздушной армией).

В соответствии с соглашением о дальнейшем сотрудничестве в области авиации (1925 г.) афганская сторона также дополнительно получила несколько самолетов типа Де Хэвилленд D.H.9А.

Оценивая возможность новых выступлений оппозиции на территории южного соседа, советское политическое руководство начало поиск путей решения афганской проблемы. На специальном заседании Политбюро ЦК РКП(б) от 13 марта1925 г. наркому по военным и морским делам СССР М.В. Фрунзе было поручено «…обдумать вопрос о возможных предупредительных мерах против восстания в Афганистане».

Предложенный Фрунзе план (одобренный Политбюро) предусматривал, в частности, сосредоточение на советско-афганской границе дополнительного количества советских авиачастей и продажу военному ведомству эмира еще 6 самолетов Р-1.

В 1926 г. между Союзом ССР и Афганистаном был заключен договор о нейтралитете и взаимном ненападении, который способствовал успешной борьбе с басмачеством на территории Среднеазиатского военного округа (САВО).

Правительство Аманулла-хана, взяв курс на перевооружение своей армии, продолжало закупать в СССР крупные партии вооружения и военной техники (включая боевые самолеты). Весной1927 г. Политбюро ЦК ВКП(б) своим решением от 10 марта1927 г. безвозмездно передало Афганистану вооружения на сумму 3 млн рублей и продало его в течение текущего года еще на 1 млн рублей.

15 сентября того же года Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило решение комиссии инстанции по вопросам Афганистана передать южному соседу: 12 самолетов, 2 зенитные батареи (8 орудий) и фонды летной школы.

Осенью в Кабул в составе первой партии поступили 8 самолетов и 6 зенитных орудий. Следующая партия предусматривала 4 самолета и 2 зенитки на общую сумму 420 000 руб., а также создание авиационной школы для афганских ВВС, на строительство которой планировалось потратить 135150 рублей.

К ноябрю1928 г. в составе афганских ВВС насчитывалось около 20 самолетов, преимущественно – Р-1 (исправных – 11 аппаратов). Летный состав состоял из 20 советских и 10 афганских авиаторов.

В конце того же года внутриполитическая обстановка в Афганистане вновь резко обострилась. Антиправительственные выступления начались практически одновременно в большинстве приграничных провинций страны.

К северу от Кабула действовали отряды под руководством бывшего взводного командира эмирской гвардии Бачаи Сакао (в1924 г. он отличился при подавлении мятежа в Хосте), на юге и востоке – пуштунские племена. Основные силы армейских частей были брошены против южных провинций, создав благоприятные условия для захвата столицы сторонниками Бачаи Сакао.

Главной оппозиционной силой на востоке Афганистана выступило племя шинвари, поддержанное другими пуштунскими родами. 20 ноября правительственные войска начали боевые действия против мятежников. Вследствие ненадежности армейских подразделений, Аманулла-хан возлагал большие надежды на авиационную группировку в районе г. Джелалабада. Ее основу составили советские летчики. Активные бомбово-штурмовые удары с воздуха вынудили восставших временно отступить в горы. Проведя перегруппировку, шинвари и их союзники 29 ноября осадили крепость Джелалабад, блокировав в ней правительственные войска под командованием губернатора Мухаммада Гуль-хана Моманда. В руки восставших попал ангар с частью самолетов, что серьезно изменило дальнейший ход боевых действий.

Крупный успех под Джелалабадом привлек на сторону пуштунских племен новых сторонников, численность которых к декабрю1928 г. достигла 40 тыс. боевиков, имевших на вооружении артиллерийские орудия и пулеметы.

На юге страны большинство приграничных районов перешло под контроль свободных пуштунских племен. Однако их временная изоляция от шинвари позволила эмиру оперативно перебросить основные армейские силы под Джелалабад, стремясь любой ценой подавить восстание.

29 ноября Аманулла-хан через советского военного атташе в Афганистане И. Ринка обратился к советскому правительству, срочно продать ему 1200 осколочных, 1200 фугасных и 600 химических авиабомб.

3 декабря Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение: «Разрешить РВС [СССР] продажу [афганскому лидеру] 2400 фугасных и осколочных бомб». В поставках химических бомб эмиру было отказано, руководствуясь ратификацией СССР Женевской конвенции (1925 г.) о запрещении применения на войне удушающих, ядовитых или подобных газов и бактериологического оружия.

В ходе боевых действий авиация выступала эффективным оружием в борьбе с восставшими, особенно в горной местности. Боеспособность афганских ВВС преимущественно держалась на советских военных летчиках и механиках, так как большинство их афганских коллег под любым предлогом саботировало приказы своего командования.

Основная часть авиации базировалась в столице, насчитывая к декабрю1928 г. 15 самолетов типа Р-1. Все исправные 8 машин активно участвовали в боях против мятежников. Также на кабульском аэродроме имелось 3 аппарата германской конструкции в боеспособном состоянии.

В сложившейся ситуации Англия продолжала придерживаться политики нейтралитета, серьезно опасаясь растущих протестных настроений внутри Индии и возможного переноса восстания пуштунских племен в ее приграничные районы.

К началу января1929 г., благодаря достигнутому перемирию на юге страны, Аманулла-хан сумел сосредоточить в столице до трех полевых дивизий, рассчитывая направить их против наступавших отрядов Бачаи Сакао. Однако лидеры пуштунских племен в ультимативной форме потребовали от эмира отречения от престола в пользу своего старшего брата Инаятуллы-хана. Аманулла-хан выполнил это требование и утром 14 января с небольшой группой приближенных выехал в Кандагар.

Воспользовавшись политическим кризисом, войска Бачаи Сакао захватили г. Кабул и крепость Арк (последняя сдалась без боя). В руки восставших попали большие запасы вооружения и военной техники (включая боевые самолеты), продовольствия и вся государственная казна. 17 января Инаятулла-хан отрекся от престола и был эвакуирован англичанами по воздуху в Пешавар. На следующий день Бачаи Сакао объявил себя новым афганским эмиром Хабибуллой-ханом. Являясь этническим таджиком, он не мог претендовать на власть без поддержки большинства пуштунских племен. Но последние не захотели признавать его право на трон. Сложившаяся ситуация позволила Аманулла-хану найти поддержку среди бывших своих врагов и начать подготовку к походу на Кабул. Одновременно часть приграничных пуштунских племен выдвинула в качестве альтернативы нового лидера – генерала Али Ахмад-хана. Он сразу попытался заручиться поддержкой Англии в надежде на щедрую финансовую и военную помощь. Для борьбы с войсками Хабибулла-хана генерал даже просил прислать самолеты с британскими пилотами и необходимым количеством авиабензина. Получив отказ от английского правительства, Али Ахмад-хан предпринял попытку самостоятельно овладеть Кабулом, однако потерпел поражение и позднее примкнул к Аманулла-хану. Для подготовки наступления на Кабул экс-эмиру удалось собрать значительные силы (6,3 тыс. чел. регулярных войск, 12 тыс. чел. племенного ополчения при 14 орудиях и 15 пулеметах).

Вся авиация, захваченная ранее в столице, оказалась у его противника – Хабибулла-хана. Основная часть летчиков, практически по принуждению, была вынуждена принять участие в боевых действиях, совершив лишь несколько боевых вылетов. Так, 13 апреля пара самолетов Р-1 появилась над расположением отрядов Амануллы-хана у г. Газни, вместо бомбардировки его лагеря, покачиванием крыльев приветствовала эмирские войска. При штурме города авиация атаковала с воздуха боевые порядки наступавших отрядов экс-эмира, убив осколками бомб несколько солдат и лошадей. Позднее самолеты использовались в агитационных целях, сбрасывая листовки и прокламации на территории, подконтрольной администрации Амануллы-хана.

В свою очередь экс-эмир вновь решил обратиться за помощью к правительству Союза ССР, проведя переговоры с прилетевшим в Кандагар советским дипломатом В. Соловьевым. По возвращению в Союз последний рекомендовал своему руководству оказать ограниченную помощь вооружением и советниками для укрепления военных сил Амануллы-хана, в том числе прислать несколько самолетов с летчиками на  случай безопасной эвакуации последнего из Афганистана.

В Москве реально оценивали обстановку, сложившуюся в соседней стране. Приход к власти Хабибулла-хана, несомненно, усиливал позиции сторонников исламизации афганского общества и сводил на нет принятый ранее курс на «модернизацию» государства, взятый правительством бывшего эмира. Новый лидер открыто поддерживал антисоветские силы, выдворенные ранее с территории Туркестана и осевшие в северных провинциях Афганистана, что привело к активизации басмаческого движения на советско-афганской границе. По этому поводу разведывательный отдел САВО от 10 марта1929 г. доносил: «Развернувшиеся в Афганистане события, развязывая силы басмаческой эмигрантщины, создают угрозу спокойствию на нашей границе…».

20 марта на очередном своем заседании Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение начать поставки оружия в Кандагар сторонникам свергнутого Амануллы-хана. Однако, захватив г. Герат, войска Хабибулла-хана практически перекрыли пути сообщения между Средней Азией и Южным Афганистаном. Но удача вскоре отвернулась от нового эмира. Увязнув в южных провинциях страны, главные силы Хабибулла-хана были распылены и стали терпеть поражения от отрядов экс-эмира.

Для оказания действенной помощи своему союзнику (Аманулла-хану) советское политическое руководство задействовало войска Среднеазиатского военного округа. С участием афганского министра иностранных дел (при правительстве экс-эмира) Сиддик-ханом Чархи был выработан общий план советско-афганской акции по захвату крупного административного и экономического центра на севере Афганистана (г. Мазари-Шарифа) и стратегически важных пунктов на подступах к Кабулу. Для решения этой задачи на территории САВО сформирован специальный совместный советско-афганский отряд (2 тыс. сабель, 4 горных орудия, 12 станковых и 12 ручных пулеметов, радиостанция). Личный состав отряда был экипирован в афганскую военную форму и формально подчинялся афганскому генералу Гуламу Наби-хану Чархи, послу Афганистана в СССР при Аманулле-хане.

Начальником сводного отряда назначен бывший советский военный атташе в Кабуле В.М. Примаков («кавказский турок «Рагиб-бей»). Наличие псевдонима вытекало из требований заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 21 марта1929 г. № 69, определявшее следующее: «Отряд на Мазари-Шариф должен фигурировать как афганский отряд такого-то хана». Начальником штаба отряда являлся кадровый офицер афганской армии Гулам Хайдар.

15 апреля в ходе проведения успешной операции был занят г. Келиф, а 22 апреля – г. Мазари-Шариф. Таким образом, создан плацдарм для дальнейшего наступления на Кабул. Однако в связи с открытой враждебностью со стороны местных племен, отряд Примакова оказался полностью блокирован в захваченном городе. Для оказания помощи осажденному советско-афганскому подразделению по воздуху в Мазари-Шариф из Союза 26 апреля доставили 10 пулеметов и 200 снарядов.

5 мая через границу в направлении административного центра переправился отряд «Зелим-хана» (командира 8-й кавалерийской бригады И.Е. Петрова; 400 чел., 6 орудий, 8 пулеметов). Одновременно поддержку с воздуха осажденному отряду Примакова оказали летчики САВО, которые нанесли бомбово-штурмовые удары по крупным скоплениям живой силы противника. Через день отряд Петрова подошел к городу и, вместе с осажденным в нем подразделением Примакова, сумел разгромить и отбросить регулярные афганские войска от Мазари-Шарифа. Следующей целью наступления стала крепость Дейдади, подвергнутая одновременно бомбардировкам с воздуха и артиллерийскому обстрелу. 8 мая гарнизон покинул крепость, оставив победителям богатые трофеи (50 орудий, 20 пулеметов, большое количество стрелкового оружия и боеприпасов). Вскоре объединенный отряд (81-й кавалерийский и 1-й горнострелковый полки, 7-й конный горный артиллерийский дивизион, афганское ополчение) занял города Балх и Ташкурган, развернув наступление на Кабул. Из провинции Кандагар к афганской столице двигались войска (до 14 тыс. человек), верные Аманулла-хану.

Против ограниченного контингента советско-афганских войск по указанию военного министра в правительстве нового эмира Афганистана Сеида Хусейна была брошена лучшая афганская дивизия. 23 мая она внезапным ударом овладела г. Ташкурганом, перерезав пути снабжения объединенного отряда. С 18 мая во главе его был поставлен помощник командира стрелковой дивизии А.И. Черепанов («Али Авзаль-хан», будущий генерал-лейтенант). 25 мая после предварительной артиллерийской подготовки и воздушной бомбардировки началась операция по возвращению контроля над городом советско-афганскими войсками. В ходе ожесточенных боев им удалось вновь овладеть Ташкурганом (город трижды переходил из рук в руки), понеся большие потери в живой силе и вооружении (убито – 84 чел., ранено – 147 чел.). К этому времени сторонники Амануллы-хана потерпели сокрушительное поражение на юге страны.

Видя бесперспективность дальнейшего нахождения советских войск в Афганистане, 28 мая1929 г. командование Среднеазиатского военного округа отдало приказ об их выводе на территорию СССР.

Несмотря на фактический провал весенней операции, в штабе САВО продолжалась разработка планов борьбы с Хабибуллой-ханом. Один из них предусматривал возвращение к власти экс-эмира при сохранении независимости Афганистана, другой – создание на севере страны марионеточной «народной республики» с дальнейшим ее присоединением к Советскому Союзу. Однако этим планам не суждено было сбыться.

Более 300 участников операции награждено орденом Красного Знамени (в т. ч. военные летчики), а остальные – ценными подарками. Сама операция на долгие годы оказалась засекреченной, как и ее непосредственные участники.

Летом 1930 г. части Среднеазиатского военного округа силами сводной кавалерийской бригады (командир – Я.А. Мелькумов / А.А. Мелкумян) вновь вошли на короткое время в северные провинции Афганистана в глубь на 50 –70 кмс целью уничтожения баз басмачей, продолжавших периодически проникать на советскую территорию. В результате операции были уничтожены несколько крупных отрядов под предводительством Ибрагим-бека, а также части регулярной афганской армии, пытавшиеся оказать сопротивление. Через неделю советские войска, истратив все боезапасы, вернулись обратно.

В декабре 1979 г., Советский Союз, руководствуясь ранее подписанным договором о дружбе и взаимопомощи, ввел свой ограниченный контингент вооруженных сил на территорию Афганистана, оказавшись вновь втянутым в лабиринты сложной центрально-азиатской политики.

 

Ваш комментарий будет первым

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика