Красные авиаторы на «перекрестке Азии» (1921–1929 гг.)

А.Лашков
Алексей Лашков,
кандидат исторических наук, доцент
Рассматривая Афганистан («перекресток Азии») в качестве ближайшего пути к Британской Индии, политическое руководство Советской России уже в годы Гражданской войны вынашивало грандиозные планы по экспорту революции на территорию Индостана. По мнению специалистов в Кремле «невыносимые экономические условия толка[ли] массы к революционной деятельности. Эта революционная сила, скопившаяся в Индии, может легко разразиться в пламя, которое может помочь в разрушении колониального владычества Великобритании и тем самым содействовать делу Всемирной Революции».

Р-1 в полете

Неудачно проведенная 3-я англо-афганская война (май – август 1919 г.) вынудила английский парламент признать независимость Афганистана с предоставлением ему независимости во внешней политике. Создавшейся ситуацией не преминули воспользоваться в Москве. В разгар войны в Кабул прибыла советская дипломатическая миссия во главе с уполномоченным представителем Н. Бравиным (полпредом Туркестанской республики). Помимо налаживания дружественных отношений с южным соседом предполагалось установить также тесные контакты со свободными пуштунскими племенами, среди которых преобладали антибританские настроения.
Пришедший в результате государственного переворота к власти в Афганистане (в феврале 1919 г.) эмир Аманулла-хан стремился заручиться поддержкой у противников Англии (бывших и настоящих, включая РСФСР), активно вербуя на службу иностранных граждан в процессе строительства армии нового типа. Особое внимание обращалось на формирование национальных ВВС и зенитных подразделений после памятных воздушных налетов английской авиации на крупные афганские города: Дакка, Джелалабад и Кабул (12–24 мая 1919 г.).
Стремясь получить гарантию от Амануллы-хана за свободу действий в зоне пуштунских племен на афгано-индийской границе, официальная Москва предложила эмиру щедрую финансовую и военную помощь, включая направление в Афганистан своих военных специалистов и передачу в безвозмездное пользование 12 боевых самолетов и зенитные орудия.
Одновременно по линии Коминтерна (через его Туркестанское бюро) рассматривалось направление в Афганистан военной миссии во главе с
М. Бородиным и М. Роем, в распоряжении которой имелось 3 самолета с целью создания воздушного моста между Кабулом и Кушкой (с промежуточными аэродромами). После начала боевых операций в зоне пуштунских племен предполагалось задействовать еще 5 самолетов, которые должны были не только осуществлять связь между «революционной армией» и миссией, но и перебрасывать к границам Британской Индии небольшие партии советского оружия. В рамках ранее разработанного М. Роем «Плана военных операций на границах Индии» в северо-западную индийскую провинцию Пенджаб должна была вторгнуться из Афганистана 25-тысячная армия, укомплектованная преимущественно пуштунами и вооруженная современным по тому времени оружием (артиллерией, пулеметами), преимущественно советского и германского образцов.
Но официальные афганские власти, опасаясь новой войны с англичанами, с самого начала отвергли предложения советской стороны по «индийскому вопросу». Тем не менее, представители Коминтерна в Туркестане не оставляли надежд по реализации своих далеко идущих планов. Из состава миссии была выделена военная секция, на базе которой создана «Военная школа для подготовки командирского состава из индийских революционеров» («Индусские командные курсы всех родов оружия»). Однако ввиду малочисленности индийских курсантов (25 чел.) удалось сформировать лишь пехотное и авиационное отделения. 10 человек были прикреплены к авиационному звену афганской миссии, руководителем которой назначен военный летчик В.В. Гоппе. Позднее, накануне своей ликвидации весной 1921 г., индийская спецшкола попала под контроль разведывательных органов Туркестанского фронта.
Тем временем 28 февраля 1921 г. состоялось подписание двустороннего договора между РСФСР и Афганистаном, ратифицированного советской стороной 20 апреля того же года. Согласно ему, официальная Москва должна была оказать действенную помощь в техническом оснащении вооруженных сил южного соседа, в первую очередь, в создании ВВС Афганистана.
В сентябре 1921 г. сформированное при полномочном представительстве РСФСР в Афганистане авиационное звено особого назначения (АЗОН, 2 самолета: «Сопвич» и «Ньюпор-24»; 25 сотрудников, командир – военлет В.В. Гоппе) прибыло в г. Термез (Туркестан) для последующей переброски в столицу Афганистана. Впервые в отечественной практике ее реализация была осуществлена сухопутным путем в высокогорных условиях с привлечением большой команды туземных рабочих (до 180 человек) и гужевого транспорта. В среднем караван с разобранными самолетами, горючим и имуществом преодолевал расстояние от 15 до 38 километров в день. 27 сентября он прибыл в г. Мазари-Шариф (столицу провинции Блах), 15 октября – в г. Айбак, а 28 ноября – в г. Кабул. По указанию эмира весь путь каравана по Афганистану отслеживался местными губернаторами провинций с постоянным докладом лично Аманулла-хану. В афганской столице после торжественного приема личный состав АЗОНа поместили в бывшем дворце эмира, самолеты и имущество – в только что отстроенные ангар и мастерскую нового столичного аэродрома (общей площадью до 100 м2). Для его строительства в течение нескольких месяцев было задействовано несколько тысяч рабочих с привлечением единственного в стране трактора.
По прибытию в Кабул технический состав АЗОНа в сжатые сроки собрал боевые машины и привел их в боеготовое состояние. Для подготовки афганских летчиков были организованы временные курсы. Их инструктором назначен красный военлет И.Г. Чучин. Среди первых курс обучения теоретическим основам пилотирования прошли два офицера афганской армии и несколько учеников-летчиков, усвоившие азы летного дела под руководством советского авиатора Е.М. Городецкого (в годы Первой мировой войны командир воздушного корабля «Илья Муромец» № 12, штабс-капитан), ранее прибывшего в Афганистан с военной миссией.
Одновременно РСФСР безвозмездно передала афганскому военному командованию 12 самолетов «Сопвич», «Ньюпор-24», «Фарман» и др.
Опасаясь усиления советского влияния на приграничные пуштунские племена, официальный Лондон пошел на заключение нового англо-афганского мирного договора, подписание которого состоялось 22 ноября 1921 г. Английская сторона обязалась сократить количество военных карательных операций против приграничных племен на северо-западе Британской Индии, но вскоре их нарушила.
Для подавления антибританских выступлений индийских пуштунов английское правительство решило оккупировать Хайбарский проход и провинцию Вазиристан. При этом особая роль отводилась боевой авиации, способной наносить бомбовые удары по самым недоступным объектам приграничной полосы, а также уничтожать живую силу противника в горах.
В 1923 г. английская администрация в Индии начала активно проводить в жизнь «новую наступательную политику» на афгано-индийской границе. Все попытки пуштунов выступить против захвата их земель жестоко подавлялись англичанами, в том числе с помощью военной авиации. Только в течение марта – апреля 1925 г. для бомбардировки мятежных селений Вазиристана было задействовано 72 английских самолета.
Однако на разрыв мирных отношений с соседним Афганистаном в Лондоне не спешили, здраво оценивая возможные последствия такого шага. В случае новой войны в Центральной Азии афганский лидер мог рассчитывать на широкую военную помощь со стороны Советского Союза.
Это подтвердилось уже в 1924 г. с началом восстания ряда приграничных пуштунских племен Южного Афганистана и восточной провинции Хост. Большинству консервативного афганского общества были чужды новаторские идеи эмира Аманулла-хан, ярого сторонника политики «модернизации» страны. Афганская армия оказалась неготовой к подавлению крупного по своим масштабам мятежа.
Успехи восставших и реальная угроза захвата столицы страны заставили правительство Афганистана пойти на кардинальные меры. Армейские части вскоре сумели нанести ряд существенных поражений восставшим.
К концу мая 1924 г. протестные настроения на юге Афганистана пошли на спад, но провинция Хост продолжала активно сопротивляться, планируя новый поход на Кабул. В любой момент в оппозиции официальной власти могли оказаться новые афганские провинции. Пользуясь благоприятным моментом, Аманулла-хан принял решение значительно увеличить численность вооруженных сил и провести их техническое переоснащение. Расчет строился в надежде на советскую военную помощь и транзит через территорию СССР закупленного вооружения из Западной Европы.
Советское военно-политическое руководство расценило вооруженные выступления оппозиции Афганистана как очередной заговор Англии против эмира и приняло решение на оказание ему необходимой военной помощи.
Командованию Туркестанского фронта была поставлена задача по разработке перечня мер в связи с ситуацией в Афганистане. 21 августа 1924 г., по предложению наркома иностранных дел СССР Г.В. Чичерина, Политбюро ЦК РКП(б), помимо поставки вооружения и техники, потребовало «ускорить передачу [Афганистану] аэропланов, находящихся в Кушке, вместе с летчиками», а также «послать летчиков для имеющихся в Афганистане аэропланов».
По приказанию начальника ВВС РККА А.П. Розенгольца № 090/л от 10 сентября 1924 г. был определен порядок поставки афганской стороне авиационной техники и боеприпасов. Так, самолеты в г. Кабул перегонялись по воздуху, вооружение и боеприпасы (бомбы и пулеметы) – вьючным путем через горы.
В распоряжение Амануллы-хана управление ВВС Туркестанского фронта также откомандировало 11 советских летчиков и авиатехников с созданием авиаотряда особого назначения (командир – военлет Г.М. Бондарюк).
1 октября 1924 г. в афганскую столицу прибыла группа (6 машин) двухместных самолетов-разведчиков Р-1, пилотируемых летчиками: П.Х. Межераупом, Ю.Н. Арватовым, М.М. Гараниным, В.В. Гоппе, А.И. Залевским, Я.Я. Якобсоном. Общее руководство действиями нашей авиации в Афганистане осуществлял лично начальник ВВС Туркестанского фронта П.Х. Межерауп. Полет по маршруту Ташкент – Кабул отличался особой сложностью – он пересекал снежный хребет Гиндукуш на высоте свыше 5000 м, протяженность перелета составила 1400 км.
В начале октября наши авиаторы приняли участие в боевых действиях против восставших в районах Зурмаха, Хоста и Чадрана (одно из первых боевых применений советских ВВС в Афганистане).
По докладу советского полномочного представителя в Афганистане Л.Н. Старка, «[5 октября] совершили первый боевой полет два «Де-Хавеланда». Полет продолжался два с половиной часа, причем были брошены бомбы и прокламации в районе Зурмаха, где за последнее время ведутся бои. Полет прошел удачно…».
В дальнейшем наши самолеты выполнили еще три боевых вылета над провинциями Хоста и Чадран. Боевая работа советских летчиков в Афганистане «произвела [на восставших] огромный политический эффект». С целью создания собственных ВВС афганское правительство приняло решение заключить с нашими летчиками контракт. Однако, по словам Л.Н. Старка, советские пилоты предъявили афганской стороне «непомерные требования», что поставило под сомнение его реализацию. Чтобы, исключить возможность приглашения на службу к эмиру иностранных летчиков (немцев и итальянцев), с нашими авиаторами была проведена соответствующая разъяснительная работа. Советские летчики остались в Кабуле на длительный период. Нахождение их за границей носило секретный характер. Последним была запрещена переписка со своими коллегами из состава ВВС Туркестанского фронта о возможной замене. Позднее, по возвращению в СССР, летчики были награждены орденами Красного Знамени.
Одновременно эмир Аманулла-хан согласился с планом, предложенным Л.Н. Старком и П.Х. Межераупом, по созданию национальных военно-воздушных сил. На первом этапе они должны были включать в себя: два разведывательных и один истребительный авиаотряды. На вооружении первых предусматривалось иметь 12 самолетов типа «Де Хэвилленд» D.H.9 (8 основных и 4 запасных), вторых – «Фоккер-27» в том же составе. Для подготовки афганских летчиков и наблюдателей планировалось создание летной школы (16 самолетов) с ежегодным выпуском – 30 человек.
Одновременно был предложен план создания авиалиний Ташкент – Кабул и Кушка – Герат – Кабул (последней придавалось наибольшее значение). Также советская сторона выступила с инициативой по развертыванию в Афганистане аэродромной сети и формированию противовоздушной обороны столицы страны (Кабула) на случай возможных воздушных налетов со стороны англо-индийской авиации.
Но английская сторона в ходе вооруженного конфликта в Афганистане заняла сторону эмира, продав ему два самолета «Бристоль». Для их пилотирования были приглашены немецкие летчики, которые приступили к воздушным бомбардировкам мятежных районов Южного Афганистана. Таким образом, англичане чужими руками смогли отомстить пуштунским племенам за их активное сопротивление в ходе 3-й англо-афганской войны (1919 г.) и ослабить влияние официального Кабула на юге страны.
В феврале 1925 г. последний очаг сопротивления был ликвидирован, и в Афганистане наступило определенное затишье. Участие советских военных специалистов в подавлении «хостинского мятежа» (1924–1925 гг.) заметно укрепило позиции Москвы в центрально-азиатской стране. Под контролем красных военлетов оказались афганские ВВС. Пилотируемые ими самолеты получили возможность совершать полеты близ афгано-индийской границы и наладить связь со свободными пуштунскими племенами. Аманулла-хан, получая щедрую советскую военную помощь, был вынужден смириться с таким положением дел.

Продолжение следует

2 Комментариев для Красные авиаторы на «перекрестке Азии» (1921–1929 гг.)

  1. Статья хорошая. А у меня есть групповое фото советских летчиков в Афганистане в 1924 г. Правда, качество плохое…
    Хотел бы связаться с автором этой статьи.

  2. Помогите связаться с автором Алексеем Юрьевичем Лашковым, хотелось у него узнать об исторических фактах. Спасибо.

1 Trackbacks & Pingbacks

  1. Красные авиаторы на «перекрестке Азии» (1921–1929 гг.) | Авиапанорама

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика