Гагаринские чтения, посвященные памяти первопроходца космоса, проводятся с 1974 года по инициативе летчика-космонавта Алексея Архиповича Леонова. С 1989 года они ежегодно открываются в день рождения первого космонавта благодаря тому, что к организации чтений подключился Объединенный мемориальный музей Ю.А.Гагарина, коллектив которого начал создавать Музей первого полета человека в космос в г. Гагарине. Президентом и Председателем Правительства РФ были даны рекомендации, касающиеся подготовки на базе Музея юбилейных чтений, посвященных 50-летию полета Ю.А. Гагарина в 2011 году, объявленном в России годом космоса.

Основная цель состоявшихся 37-х чтений – подготовка к юбилею, историческое исследование роли личности в профессиональной деятельности космонавта, а также пропаганда гуманитарных и научно-технических аспектов космонавтики с обсуждением проблем аэрокосмического образования и профессиональной ориентации молодежи. На чтениях давно сложились традиции, которые сохраняются как гагаринцами, так и друзьями города – летчиками-космонавтами. Гостей встречают хлебом-солью на границе Смоленской и Московской областей, а главной встрече с жителями города в ДК «Комсомолец» предшествуют выступления летчиков-космонавтов в трудовых коллективах и перед учащейся молодежью.

9 марта 2010 г. – 76-й день рождения Юрия Гагарина, также был отмечен традиционными мероприятиями, а вечером состоялось торжественное открытие чтений. В нем приняли участие члены первого отряда космонавтов А.А. Леонов, В.В. Горбатко и Б.В. Волынов; первая женщина-космонавт В.В. Терешкова; представители второго набора космонавтов В.А. Джанибеков, А.Н. Березовой и молодые космонавты из Центра подготовки космонавтов под руководством С.К. Крикалева. В последующие три дня в Музее работали 5 научных секций: «История ракетно-космической техники и пилотируемой космонавтики», «Профессия – космонавт», «Космонавтика и общество», «Музеи космонавтики: опыт, проблемы, перспективы», «Космонавтика и молодежь». В качестве авторов и соавторов докладов на них выступили летчики-космонавты: В.М. Афанасьев, А.И. Лазуткин, Ю.М. Батурин, космонавт-исследователь В.Ю. Шаров. Молодежная секция была самой многочисленной по составу и представила 60 докладчиков. По итогам выступлений лучшие доклады были отмечены грамотами ЦПК им. Ю.А. Гагарина, дипломами Оргкомитета чтений и памятными медалями. Всего в работе чтений приняли участие более 140 докладчиков из 23 городов 12 регионов России, представители Украины и Беларуси, а также граждане из США и стран Европы. В частности, с успехом прошла презентация бакалавра Вестчестерского университета Пенсильвании Джозефа Феличе (Joseph Felice), посвященная 49-летию первого полета в космос. Но наибольший интерес у слушателей вызвал один из трех круглых столов по теме создания космического корабля «Восток», а также заседание по истории пилотируемой космонавтики и ракетно-космической техники (ведущий В.Е. Бугров, ученый секретарь Л.М. Демина), состоявшиеся 10 марта. В их работе участвовали создатели пилотируемых космических аппаратов (ПКА) из РКК «Энергия» лауреат Государственной премии В.Д. Благов, В.Е. Любинский, О.В. Сургучев, Б.Н. Филин, а также создатель искусственных спутников Земли, лауреат Ленинской премии В.И. Петров.

Впервые на историческую секцию Гагаринских чтений и на круглый стол были официально приглашены сотрудники Летно-исследовательского института им. М.М. Громова, поскольку из официальной отечественной истории «выпали» сведения о том, что первую группу кандидатов в космонавты (всего 7 человек) готовили в ЛИИ еще тогда, когда строительство Центра подготовки космонавтов и Звездного городка были только намечены в приказе главкома ВВС и в проекте постановления Совета Министров СССР. В ЛИИ в городе Жуковском с 1959 г. конструировали и испытывали систему отображения информации, органы управления для пилотируемых космических аппаратов (ПКА) и тренировали будущих космонавтов на первом тренажере, а также проводили межведомственные испытания скафандра космонавта, систем жизнеобеспечения и спасения в полетах на самолетах – летающих лабораториях. Директор музея ЛИИ – М.Ф. Леонова представила участникам круглого стола документальный фильм о состоявшемся 17 января 1960 г. в городе Жуковском государственном экзамене у первых 6 кандидатов на пилотирование первого корабля «Восток-3КА», в полном объеме выполнивших на тренажере моделирование штатных и нештатных режимов полета.

Ветеран ЛИИ, заслуженный испытатель космической техники, известный психолог, доктор медицинских наук Леонид Александрович Китаев-Смык от коллектива сотрудников сделал доклад «Подготовка первой группы космонавтов в Летно-исследовательском институте», основные положения которого приводятся ниже.

Подготовка первой группы космонавтов в летно-исследовательском институте

Создание базы для подготовки космонавтов. В городе Жуковском в Летно-Исследовательском институте (не секретное название «Предприятие п.я. №12») по постановлению ЦК КПСС и Совмина СССР №22-10 от 05.01.1959 «Об усилении научно-исследовательских работ в области медико-биологического обеспечения космических полетов» начались работы в области космической медицины, что потребовало создания отдела авиационной и космической медицины (ОАКМ), не секретное название – «Отдел 28». Начальник ЛИИ Н.С. Строев пригласил из ленинградского Института экспериментальной медицины кандидата медицинских наук Н.Н. Тимофеева; который стал начальником ОАКМ 5 августа 1959 г. Однако с апреля 1961 г. ОАКМ возглавил кандидат, а в последующем  доктор медицинских наук А.М. Клочков. Тогда же в лаборатории № 47 филиала ЛИИ под руководством кандидата технических наук С.Г. Даревского (см. «Авиапанорама» №1-2010) было начато конструирование систем отображения информации (СОИ) о положении пилотируемого космического корабля (КК) «Восток-3А» на орбите, индикации работы всех бортовых систем и телеметрии, систем и органов управления. Впервые в мире на КК была реализована идея единой приборной доски и единого пульта управления, электрически связанных между собой: системы отображения информации и органов управления (СОИ–ОУ); разработан, сконструирован и создан «пульт пилота-космонавта» (СИИ-1-3 КА). Для КК «Восток-3А» к концу 1959 г. разработан комплексный прибор: «Спецчасы» и «Глобус», отображающие время полета, положение КК над поверхностью Земли и район приземления при включении тормозной двигательной установки (ТДУ). На базе лаборатории № 47 был также создан тренажер для первой группы космонавтов. В здании филиала ЛИИ был установлен один из экземпляров КК «Восток-3А». В комплексе с ним работали сложные устройства, имитирующие звездное небо, поверхность Земли, параметры полета и управления им. Все это отображалось в кабине тренажера (в «шарике») на приборной доске и синхронно на оптическом приборе «Взор», созданном Государственным оптическим институтом. Ведущую роль в создании СОИ-ОУ, тренажера КК «Восток-3А» и последующих КК сыграли руководимые С.Г. Даревским группы молодых конструкторов-изобретателей лаборатории № 47. При подготовке первых космических полетов в ЛИИ впервые в мире осуществлена идея «сжатия» информации о параметрах космического полета и управления им на одном комплексном электронном индикаторе (КЭИ), а также «сжатие» органов управления КК путем поэтапного подключения различных систем к командно-сигнализационному устройству (КСУ). Важным этапом перспективного развития было создание КК «Восход» с искусственной силой тяжести за счет вращения на орбите с радиусом несколько сот метров двух соединенных тросом кабин. Для этого КК сотрудниками лаборатории № 47 и другими подразделениями ЛИИ впервые в мире создана матричная система управления с электролюминесцентными сигнализаторами (СМС 5 3КВ); полет не состоялся. Указанные выше системы используются на современных КК и орбитальных станциях.

С начала 1959 г. ЛИИ стал головной организацией по испытаниям и доработкам систем покидания космонавтом КК «Восток-3А» и приземления на парашюте. Первоначально испытания проводились на ахтубинском полигоне. Заключительный этап испытаний, доработки и военной приемки парашютной системы КК «Восток-3А» проведен с декабря 1960 до марта 1961 г. комплексной экспедицией под руководством инженера ЛИИ В.И. Хлиманова. Парашютирования с приземлением производились в полях под Краснодаром, а с приводнением – в Феодосийском заливе. Комплексные испытания, доработка и военная приемка систем катапультирования испытателя на кресле космонавта и приземления на парашюте проводились зимой 1961 г. в Московской области на полях, в районе Воскресенска. Катапультируемое кресло космонавта размещалось в переоборудованной кабине стрелка в хвосте летающей лаборатории – самолета Ил-28.

Катапультное кресло КК «Восток-3А», скафандр космонавта, системы жизнеобеспечения и спасения были созданы под руководством главного конструктора и директора машиностроительного завода «Звезда», известного авиаконструктора С.М. Алексеева. Участником и идеологом разработки оригинальной системы спасения для КК «Восток-3А» в виде спасательной капсулы был также заведующий лабораторией № 24 ЛИИ – Г.И. Северин, защитивший по данной теме диссертацию кандидата технических наук. В последующем за разработки перспективных авиационных и космических систем он был избран академиком АН СССР и возглавил (после С.М. Алексеева) научно-производственное предприятие «Звезда». Оперативное руководство комплексом работ и опытным производством при подготовке первых космических полетов осуществляли главный инженер ЛИИ С.И. Знаменский и главный инженер филиала ЛИИ В.Н. Сучков. Постоянный контроль, оперативную помощь и неформальную поддержку всем сотрудникам—участникам подготовки неизменно оказывал начальник ЛИИ – Н.С. Строев.

Подготовка первой группы космонавтов в ЛИИ. Для тренировок на тренажере «Восток-3А» в ЛИИ в начале октября 1960 г. прибыла семерка кандидатов в космонавты: В.Ф. Быковский, Ю.А. Гагарин, А.Я. Карташов, Г.Г. Нелюбов, А.Г. Николаев, П.Р. Попович, Г.С. Титов. Однако после нескольких тренировок на центрифуге Центрального научно-исследовательского авиационного госпиталя в Сокольниках с 8-кратной перегрузкой у А.Я. Карташова на спине были выявлены точечные (петехиальные) кровоизлияния. Повторные вращения показали, что это свойственно ему, его отчислили из  группы космонавтов, в которой осталось 6 человек (ранее А.Я Карташов был включен в первую группу будущих космонавтов вместо В.С. Варламова, повредившего себе шейные позвонки во время купания). Будущие космонавты первоначально жили в ОАКМ-28 ЛИИ на третьем этаже современного корпуса спецполиклиники. Сотрудники лаборатории № 47 проводили занятия на тренажере космического корабля «Восток-3А» в соседнем здании филиала ЛИИ (в роскошном особняке с колоннами и фонтаном, построенном на средства железнодорожного магната Николая фон Мекка еще в 1914 г. для работников Рязанской железной дороги).

По предложению С.П. Королева основную методическую работу в качестве инструктора будущих космонавтов осуществлял не главный разработчик тренажера – С.Г. Даревский, а заслуженный летчик-испытатель ЛИИ, Герой Советского Союза М.Л. Галлай. Тренировка выполнялась следующим образом: кандидат в космонавты снаряжался в скафандр (при первых тренировках в летной форме), затем садился в кабину тренажера (в «шарик»), в которой все приборное оборудование было аналогично штатному, а по переговорному устройству воспроизводились акустические эффекты старта ракеты и включения тормозной двигательной установки (ТДУ). М.Л. Галлай говорил: «Поехали!» и начиналось воспроизведение штатных и нештатных ситуаций полета с ручным включением ТДУ. Этот период закончился 17 января 1961 г. государственным экзаменом на том же тренажере в г. Жуковском. 6 человек из первой группы 20 летчиков-слушателей ЦПК были допущены к сдаче первых выпускных экзаменов на тренажере перед назначением в полет на корабле «Восток-3А». Это были капитаны В.Ф. Быковский, А.Г. Николаев и П.Р Попович, старшие лейтенанты Ю.А. Гагарин, Г.Г. Нелюбов и Г.С. Титов. В состав экзаменационной комиссии входили: начальник ЛИИ Н.С. Строев, генерал-лейтенант медицинской службы (м/с) Ю.М. Волынкин, генерал-лейтенант В.Я. Клоков, генерал-майор м/с А.Н. Бабийчук, полковники м/с В.И. Яздовский (от ГНИИИ АКМ) и Е.А. Карпов (от ЦПК ВВС), академик АН СССР Н.М. Сисакян, кандидат технических наук К.П. Феоктистов (от ОКБ-1), главный конструктор завода «Звезда» С.М. Алексеев, летчик-испытатель ЛИИ М.И. Галлай. Первый выпускной экзамен проводился в филиале ЛИИ одновременно со съемкой кинофильма по каждому из сдававших экзамен. Слушатель занимал место в кабине действующего макета КК «Восток-3А» и 40–50 минут докладывал комиссии о назначении корабля, его оборудовании, о действиях на различных этапах полета от посадки в кабину КК на старте и до приземления. Во время доклада экзаменуемого члены комиссии задавали вопросы. Особое внимание уделялось умению ориентировать корабль перед включением ТДУ,  умению пользоваться аппаратурой, обеспечивающей жизнедеятельность космонавта, действиям космонавта после приземления в пустынной местности и на воду. После ответов на вопросы по завершении тренировки каждому слушателю задавалось еще 3–5 дополнительных вопросов. Все слушатели показали отличные знания. Рассмотрев личные дела, характеристики, медицинские книжки и оценки по учебным дисциплинам, комиссия решила всем 6 слушателям поставить отличную оценку и записала в акте: «Экзаменуемые подготовлены для полета на космическом корабле «Восток-3А», комиссия рекомендует следующую очередность использования космонавтов в полетах: Гагарин, Титов, Нелюбов, Николаев, Быковский, Попович». Причем Гагарин, Титов и Нелюбов вошли в первый эшелон. Однако Г.Г. Нелюбов не дождался полета в космос, т.к. весной 1963 г. был отчислен из отряда с формулировкой «за нарушение воинской дисциплины и режима космонавтов». 18 февраля 1966 г. он трагически погиб у станции Ипполитовка Дальневосточной железной дороги.

27 февраля 1961 г. у главного конструктора завода «Звезда» С.М. Алексеева в поселке Томилино состоялось заключительное обсуждение результатов испытаний оборудования КК «Восток-3А» и сроков устранения выявленных недостатков. Решили все испытания в ЛИИ закончить к 20 марта. С.М. Алексеев и Н.С. Строев высказались за более ранний срок (1–5 марта), а также предложили устанавливать аппаратуру в корабль и параллельно продолжить испытания. Окончательное заключение о годности аппаратуры решили дать после первого непилотируемого (с манекеном) запуска и окончания всех испытаний. Вечером того же дня состоялось заседание Государственной комиссии по пуску «Востока-3А», на котором были приняты следующие решения:

1. Испытательный отстрел манекена из шара производится в ЛИИ под ответственность С.М. Алексеева до 10.03.1961 г.

2. Катапультирования испытателей с самолета Ил-28 производит ЛИИ, из них два катапультирования спиной к воздушному потоку (штатный режим) и два – лицом к потоку (аварийный режим).

3. 10–20 марта проводятся морские испытания.

4. 2–12 марта проводятся испытания аппаратуры генерального конструктора ЦКБ экспериментального машиностроения, завода «Наука» Г.И. Воронина (системы регенерации и осушения воздуха).

Первые полеты по параболической траектории с созданием кратковременной невесомости; тренировка космонавтов. С февраля 1960 г. в ЛИИ приступили к отработке кратковременной невесомости в полетах по параболической траектории летающей лаборатории (ЛЛ) Ту-104А борт. № 42396. Первый пробный полет выполнил заслуженный летчик-испытатель СССР С.Н. Анохин, наземное медицинское обеспечение полета осуществил начальник отдела 28 Н.Н. Тимофеев. В этом полете была выявлена невозможность создания невесомости без доработки самолетных систем масло- и топливоподачи для исключения помпажа двигателя в условиях полета на невесомость. Проблема была снята силами ЛИИ с участием специалистов ЛИиДБ и ОКБ А.Н. Туполева. Одновременно в самолете были убраны перегородки, буфетный отсек, все пассажирские кресла. В результате был создан большой салон, в котором размещались различные объекты и приборы, которые должны быть испытаны при кратковременной невесомости перед космическим полетом. Пол части салона был покрыт многослойной пористой резиной для падения на нее после «плавания–парения» людей в невесомости. Кроме того, в салоне размещалась аппаратура для исследования физиологических и психологических реакций людей на кратковременную невесомость. Полеты стали проводить регулярно, но только при безоблачном небе. Для создания режима кратковременной невесомости на высоте 6 км осуществлялся разгон на форсаже, затем кабрирование, выход на параболическую траекторию с апогеем на высоте 9 км, затем пикирование с выходом на горизонтальный полет на высоте 6 км. В каждом полете первоначально до 28 раз создавалась невесомость продолжительностью 28–30 с. До и после периодов кратковременной невесомости возникала перегрузка 1,5–1,8 g длительностью 15–18 с. Это был оптимальный режим создания невесомости в кабине самолетов типа Ту-104 (математический расчет траектории полета был сделал ведущим инженером ЛИИ Е.Т. Березкиным). 13 марта 1961 г. Н.П. Каманину впервые доложили об успешных результатах испытаний переносимости человеком кратковременной невесомости на летающей лаборатории ЛИИ. После этого, по заказу ЦПК и киностудии Центрнаучфильм на аэродроме ЛИИ было снято несколько учебных фильмов для тренировки космонавтов (секретных) и наиболее эффектные их фрагменты использовали в документальных фильмах, предназначенных для открытого показа. По докладу Н.П. Каманина главком ВВС главный маршал авиации К.А. Вершинин тогда же подписал приказ о закреплении за ЦПК переоборудованного для полетов на невесомость самолета Ту-104К, а также о выделении экипажа Героя Советского Союза полковника А.К. Старикова и полковника К.Д. Таюрского для полетов на данном самолете. Это был второй, доработанный Ту-104, базировавшийся на аэродроме Чкаловская и начавший эксплуатироваться в 1968 г. Продолжительность режима невесомости в полетах на этом самолете не превышала 23 с, т.к. в целях безопасности он летал на более высокой, чем в ЛИИ, траектории.

В последующие годы, в целях безопасности и учитывая усталость металла из-за перегрузок, число горок в одном полете сокращено до шести. Пилотировали летчики-испытатели ЛИИ: Анохин, Амет-Хан Султан, Васин, Захаров, Хапов и др.

В ЛИИ, в полетах при многократном повторении режимов кратковременной невесомости поэтапно отрабатывалась последовательность отделения космонавта КК «Восток-3А» от кресла для свободного парения над ним и последующего возвращения в кресло; испытатели В.И. Головин (ЛИИ) и В.М. Комаров (ЦПК). Используя рекомендации этих испытаний, первым свободно парил во время полета в кабине «Восток-2» Г.С. Титов. Между тем, Ю.А. Гагарин во время всего полета КК «Восток-1» был жестко зафиксирован в кресле привязными ремнями по настоянию разработчиков СОЖ и системы катапультирования. В испытаниях на ЛЛ Ту-104А при кратковременной невесомости были изучены двигательная, зрительная и вестибулярная функции, моделировалась операторская деятельности космонавтов на макетах кораблей «Восток-3А», «Восход» и «Союз». Ведущим врачом-экспериментатором в исследованиях был Л.А. Китаев-Смык. В 1964 г. в салоне самолета были установлены макет КК и шлюзовой отсек для их испытания в невесомости и доработки, а так же для совершенствования операций выхода космонавта, одетого в скафандр, в открытый космос. Эти испытания осуществлялись в сотрудничестве с ОКБ-1, машиностроительным заводом «Звезда» и ГНИИИ АиКМ. С 1968 г. при подготовке полетов на Луну в ЛИИ приступили к моделированию гипогравитации в полетах на самолете, подготовленном для полетов с созданием в нем невесомости или пониженной весомости Ту-104А № 42395 (1/6 g в течение 25–30 с от 6 до 20 раз за полетное задание). Руководил медицинским обеспечением полетов начальник ОАКМ А.М. Клочков. Таким образом, сотрудники ЛИИ сыграли важную роль в становлении советской и российской космонавтики, особенно на начальном этапе ее развития. Целесообразно проводить настойчивые исследования вклада авиационной науки и техники в этот этап космоплавания, преодолев формальные ограничения доступа к ставшим уже не «секретными» материалам и используя документы, оказавшиеся в «частной» собственности.

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (проголосуйте!)
Loading...Loading...