Анатолий Квочур. Испытание себя

А.Квочур
Анатолий Квочур,
Герой Российской Федерации, заслуженный лётчик-испытатель СССР
…В частности, практической составляющей этих исследований очень много занимался заслуженный летчик-испытатель СССР Герой России Петр Иванович Казьмин. Он еще на Як-15 осуществлял так называемые «сухие» контактирования с танкером. Отрабатывал различные способы подхода, состыковки, расстыковки и выдерживания строя. Мне посчастливилось получить от него совершенно бесценные советы и консультации, которые позволили исключить серьезные ошибки и сократить время практического освоения дозаправки в воздухе на Су-27 и Су-30. К сожалению, 7 января 2010 года Петра Ивановича не стало. Ушел из жизни один из могучих в нашей профессии летчиков, прожив без малого 95 лет. Вечная ему память!..Ни в то время, ни сейчас систему дозаправки массово, как за рубежом, на наши самолеты-истребители не устанавливали. Видимо, стратеги и того времени, и нынешнего периода рассудили не в пользу дозаправки. Так, в начале девяностых считали, что в стране настолько много боевых авиационных частей, что они без какой-либо дозаправки способны перекрыть границы нашей необъятной страны на всем их протяжении. В то время было действительно почти так. И все же убежден, что это мнение было и есть ошибочно…

Продолжение. Начало в №№ 1–6 2006, 1–6 2007, 1–6 2008, 1–6 2009, 1 2010

Почему так считаю, вполне могу обосновать. Протяженность северных и восточных границ России невероятно велика. Даже с развалом Советского Союза этот «параметр» изменился несущественно. Северная граница пролегает по просторам Северного Ледовитого океана. Именно оттуда, так, во всяком случае, считалось ранее, возможно проникновение вероятного противника. А то, что он никуда не исчез, даже при нынешнем политическом потеплении в мире, убеждать никого не надо.  Ведь существующая ранее и, тем более, имеющаяся сегодня сеть аэродромов не способна обеспечить размещение на этом направлении достаточного количества истребителей для упреждающего перехвата самолетов стратегической авиации. А ведь их нужно перехватить до того момента, когда будут выпущены крылатые ракеты.

Дальность полета современной крылатой ракеты достигает 3000 км. Это расстояние и определяет дальность до рубежей перехвата. Если нет возможности перехватить носители КР, придется «разбираться» с уже  идущими к заданным целям скоростными, малозаметными, маневрирующими согласно индивидуальных программ ракетами. Эффективность действия перехватчиков в этом случае снижается в разы, так как  количество крылатых ракет от одного «стратега» может достигать десяти и более единиц… К примеру, американские В-52 последних модификаций несут на борту до 20 ракет. А если группа? Попробуйте перехватить все! Может и не получиться. Пусть даже часть ракет достигнет цели, ущерб в таком случае будет колоссальный. А перехват носителей КР на дальних рубежах без дозаправки в воздухе невозможен.

Сравните предельный боевой радиус действия Су-27, к примеру, который составляет порядка 1500 км и расстояние до рубежа перехвата – 3000 км. Создать необходимую сеть аэродромов на большом удалении от материковой части, да и на самом материке невозможно в силу целого ряда причин, среди которых немалую роль играют крайне неблагоприятные природные условия. К тому же реалии сегодняшнего дня таковы, что количество авиационных частей вообще и истребительной авиации в частности сократилось многократно…И тот довод из далеких уже девяностых, что «мы их количеством задавим», совершенно неактуален. В такой ситуации самолеты-истребители с системами дозаправки топливом в воздухе, мягко говоря, исключительно уместны.

Есть и еще весомый аргумент в пользу дозаправки в воздухе истребителей. Существует ведь не только ядерная угроза… Понимаю, что подобными рассуждениями вторгаюсь в прерогативу военного руководства. Сейчас все чаще звучат суждения, определяющие ядерным силам роль сдерживающего фактора. Так считают многие военные и невоенные аналитики. Это действительно так. Наличие у страны серьезного военного ядерного потенциала заставляет задумываться противников, стоит ли разжигать глобальный конфликт. Но есть и «другая сторона медали»… Кто может гарантировать, что не найдутся силы (к ним можно причислить и террористические группировки), желающие осуществить захват отдельных территорий с целью овладения энергоресурсами, например. Или с целью захвата территорий для овладения водными ресурсами. В пресной воде весь мир испытывает постоянно растущие потребности. Еще один пример – нехватка рыбных ресурсов… Наша страна с этим непосредственно столкнулась. Более половины  потребления рыбы мы покрываем за счет экспорта. И это при том, что со всех сторон практически имеем огромные водные просторы… Ну, и спорные территории, наконец. Для примера вспомним Курильские острова. Претензии по поводу этих территорий реально имели место. Нет уверенности, что они не возникнут снова. Вряд ли кто-то будет ради этих территорий, даже если они  имеют большое стратегическое значение, обмениваться ядерными ударами. Предположим, что потеря для нас этих территорий состоялась… В этой ситуации выход нашего флота в Тихий океан, мягко говоря, будет затруднен. А это потеря стратегически важных позиций.

Не претендую «на истину в первой инстанции», это только рассуждения и предположения. Но можно ли уверенно сказать, что эти предположения беспочвенны? К сожалению – нет. Защита конкретных территорий от посягательств извне должна осуществляться и быть надежной. В условиях невозможности создания достаточного количества аэродромов на северном и восточном направлениях, при отсутствии необходимого количества авиационной техники для этих целей, решение такой задачи нужно обеспечивать другими способами. Истребительная авиация, имеющая возможность осуществлять дозаправку в воздухе, способна надежно защитить, во всяком случае, от посягательств с воздуха, наши северные и восточные территории.
Это ясно понимал один человек во всей нашей стране – командующий авиацией войск противовоздушной обороны, я уже упоминал о нем. Его, правда, на какое-то время «демократы» удалили, но вскоре Владимир Иванович Андреев все-таки вернулся. Именно благодаря ему по техническому заданию войск ПВО были заказаны разработка и поставка многоцелевого самолета-истребителя Су-30 с системой дозаправки в воздухе. Двухместная машина с расширенными функциями, с существенно модернизированным комплексом перехвата.

Мог получиться очень хороший, практически многофункциональный самолет. Базовой машиной был Су-27УБ. На месте инструктора, во второй кабине, разместился летчик-оператор, который при помощи бортового комплекса мог осуществлять как управление соединением аналогичных самолетов, так и координацию действий с наземными средствами ПВО. Самолет прошел предварительные испытания, и началась его серийная постройка. Но после развала Советского Союза по экономическим причинам его крупносерийное производство не состоялось. Завод в Иркутске успел сделать лишь несколько машин. Если правильно помню, не более 10  единиц.

Благодаря сохранившимся с заводом в Комсомольске-на-Амуре отношениям, в частности, с тогдашним директором Анатолием Михайловичем Петровым,  пришла информация, что по причине отказа Военно-воздушных сил от уже изготовленных Су-27, на предприятии в немалом количестве остаются невостребованными эти самолеты. Одновременно узнал, что аналогичная ситуация сложилась и на заводе в Иркутске, где производили Су-30. В частности, в начале 1992 года один самолет уже был готов. В высокой степени готовности находился еще один самолет. Стало известно, что перспектив поставки этих машин для Министерства обороны нет практически никаких. Основной заказчик от них отказался. Отказался, конечно, не сам командующий авиацией войск ПВО. Указание поступило свыше…

И вроде бы ситуация совершенно непонятная – Министерство обороны отказывается от сделанного им же заказа. Но это были реалии того времени. И самих военных винить в этом нельзя. Большинство из них – и офицеры, и генералы продолжали жить на тех принципах, на которых были воспитаны – «прежде думай о Родине, а потом о себе». Но обстановка, в которой эти люди в то время оказывались, вынуждала некоторых отступаться… Это, к сожалению, имеет место и сегодня. Кто-то не поступался принципами и в итоге оказывался в неприглядной ситуации. А кто-то поступался и в итоге оказывался, в отличие от предыдущих, в выгодном служебном положении. Глядя на это, находились и другие, кто не «ломал копья». Да и как было не поступаться, если на высшем уровне проводилась политика тотального разоружения страны. Сначала президент Горбачев активно, если не сказать агрессивно, проводил эту линию. Продолжилась эта тенденция и при первом президенте России. Несколько с другими подходами, но в той же направленности. К чему такая политика привела, можно видеть по сегодняшнему состоянию Вооруженных сил…

Словом, самолеты остались невостребованными. И куда их деть – никто не знал. Для заводов ситуация вообще «патовая». Работа выполнена, затраты произведены, а оплаты за готовую продукцию ждать неоткуда…

Знание этой ситуации привело к мысли попытаться приобрести невостребованные машины, не все, конечно, а несколько единиц, для Летно-исследовательского института им. М.М.Громова. Во-первых, имея в распоряжении такую технику, предполагалось расширить диапазон и объемы летных исследований и экспериментов. А во-вторых, появится возможность принимать участие в демонстрационных полетах на различных авиационных выставках и показах, что может принести денежные средства, необходимые на обеспечение зарплаты персоналу, на содержание самой техники, да и на финансирование инициативных исследовательских работ.

Воспользовавшись контактами с КнААПО и заручившись рекомендациями перед руководством Иркутского завода, а там также были знакомые, удалось выяснить цену на приобретение самолетов. Я начал прорабатывать этот вопрос в министерских кругах и параллельно приступил к поиску потенциальных спонсоров…

А ситуация в начале 1990-х годов была такая, что для решения этого вопроса реальная возможность имелась. Массовых продаж за границу авиационной техники еще не осуществлялось, шли только разговоры. Это значительно позже начались массовые поставки в Китай и в другие страны, в частности, Юго-Восточной Азии. Но это потом… А в тот момент завод был заинтересован в продаже техники, однако самостоятельно решить такую задачу предприятие не имело возможности. С руководством заводов мы переговоры провели, получили принципиальное согласие. Оставалось «самое малое», заручиться согласием и поддержкой в руководящих кругах министерства и Правительства РФ.

Работу мы провели, без преувеличения скажу, колоссальную. Пришлось пообщаться со многими в аппарате Администрации Президента. Был на предметной беседе по этому вопросу в Министерстве обороны, которое в те года возглавлял маршал Шапошников  Евгений Иванович, ранее бывший Главнокомандующим ВВС, человек, хорошо осведомленный в делах Летно-исследовательского института. Пришлось  много поработать с представителями Государственной технической комиссии, организации, которая определяла, в каком виде можно поставлять самолет тому или иному потребителю. Она же принимала решение – можно ли продавать военную технику гражданской организации, каковой как раз и являлся Летно-исследовательский институт.

Ваш комментарий будет первым

Написать ответ

Выш Mail не будет опубликован


*


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика